Подождите, идет загрузка

Завтрак для тред-юнионов

30.07.2014

D46E38FF-0966-4B71-82B8-433382B96435_mw1024_s_n


От редакции: несколько дней назад прогремела новость о том, что президент Назарбаев, печально известный бойней в Жанаозене и другими репрессиями против рабочих, подписал новый Трудовой кодекс, окончательно зажимающий профсоюзы в тиски. Мы попросили прокомментировать этот шаг и его последствия нашего товарища из Казахстана, участника «Фонда им. Эбби Хоффмана» Олжаса Кожахмета:

 
О том, что назарбаевский режим намеревается принять закон, согласно которому профсоюзная деятельность становится невозможной по определению, говорили уже давно и конечно, никто не сомневался, что намерение будет реализовано в лучшем виде и с полным удовольствием.

В конце прошлой недели бессменный конституционный гарант, кавалер орденов Андрея Первозванного и Ахмата Кадырова, обладатель бесчисленных наград с бантиками и без бантиков, президент РК Нурсултан Назарбаев подписал закон «О профсоюзах», а также ряд законодательных поправок, которые еще на стадии обсуждения (абсолютно, впрочем, формального) вызвали неиллюзорный бугурт у руководителей тех профобъединений, что еще сохранили какое-то подобие независимости от государственной машины.


Отныне, казахстанские работники лишаются права на создание своего собственного профсоюза на отдельно взятом предприятии и обязаны в течение полугода после формирования первички прописаться в одном из республиканских желтых домов. Впрочем, адрес хорошо известен: Федерация профсоюзов Казахстана — структура не то чтобы «про», а именно правительственная (не так давно, стыдливо удалившая из своего названия слово «независимых») структура, во всех трудовых конфликтах принимающая сторону работодателей. Руководит конторой, лично назначенный на этот пост президентом Абельгази Кусаинов, бывший аким Карагандинской области, самого забастовочного региона страны (еще бы: целая череда аварий на шахтах с десятками погибших; скотские условия труда; унизительные зарплаты; преследование недовольных), т.е. профессиональный усмиритель рабочих протестов.

Учреждение отраслевого тред-юниона по титаничности усилий будет напоминать теперь регистрацию политической партии (40 тысяч членов, и это в стране с 15-миллионым населением). Необходимо создать ячейки в 7 регионах республики (одна из которых обязательно в столице), либо собрать в организацию половину работников всей отрасли, или объединить половину отраслевых предприятий.

Финансирование забастовок объявлено вне закона, что попросту отменяет такое понятие как стачечный фонд. Наказание за организацию и участие в незаконных (читай не одобренных высоким начальством) забастовках значительно ужесточены и вдобавок появилась дивная статья «Действия, провоцирующие к продолжению участия в забастовке, признанной судом незаконной», по которой можно будет схлопотать «трешечку».

Ликвидация профсоюзных прав это не только реакция режима на жанаозенскую драму, которая совпала по времени с болотными протестами и привела к схожей серии ответок (своя «грёбаная цепь» с закрытием неугодных изданий, вереница репрессий), но и часть общей стратегии по окончательному демонтажу социального государства, второй волны приватизации, вступления в ВТО и закрепления патримониального типа правления милостью западных ТНК, китайских концернов и российских монополий.

На идеологическом уровне эту красоту назвали «Обществом всеобщего труда». Через полгода после Жанаозена Назарбаев (всё это время, видимо, глубоко раздумывавший о причинах случившегося) сообщил согражданам, что они зажрались и погрязли в праздности, а должны вкалывать как «папы карлы» и вообще «начать с себя».

В последующие два года был принят закон о поэтапном повышении пенсионного возраста, установлен беспрецедентный в своей абсурдности максимум заработной платы во всех отраслях, требовать зарплату выше которого стало незаконным, были сокращены размеры декретных выплат, на экспериментальном уровне введено подушевое финансирование в некоторых школах, а еще бывший металлург высказал мысль о необходимости увеличения рабочего дня, ссылаясь на передовой южнокорейский опыт по повышению производительности труда (и ничье собачье дело, что выше всего она в Германии, с её 6 трудовыми часами).

Теперь вот сделан еще один шаг на пути в «светлое евразийское будущее».

Разумеется, все эти дикости лишь закрепляют на бумаге то, что уже давно сложилось на практике и для традиционных, «правозащитных» профактивистов с их традиционными методами (регистрации, жалобы, запросы) ситуация фактически не изменится, за одним лишь существенным исключением — теперь вся их деятельность по определению выпадает из правового поля. Если раньше она была просто бессмысленна и опасна (можно было стоически, из года в год отправлять в Минюст регистрационные документы и получать оттуда штампованные отписки о том, что такому профсоюзу не быть), то теперь она невозможна и ещё более опасна.

Главный вопрос на который предстоит теперь ответить казахстанским левым: какие методы борьбы могут быть эффективны в этих патологических условиях и что нам сделать, чтобы убедить в их действенности разобщенный и апатичный класс наемных работников.

Олжас Кожахмет, Казахстан