Подождите, идет загрузка

Утопия и антиутопия как отражение идей в общественном сознании

04.06.2014

images

«Сознание человека, — писал В.И. Ленин, — не только отражает объективный мир, но и творит его». Способность к творчеству позволяет воплощать в произведениях разума действительность, дополняя ее возможным, предсказывать тенденции и опережать ход событий. Одно из важнейших сущностных свойств человека – это умение абстрактно мыслить. Знание свойств и структуры систем делает возможным продолжить направление и перенести закономерности на другие объекты. Поэтому на протяжении существования человеческого общества создавались воображаемые реальности, которые перенимали свои черты из окружающего мира.


Попытки проследить тенденции развития общества или предложить альтернативу существующим порядкам привели к зарождению жанров антиутопии и утопии. Философия, как концентрированное выражение культуры, первой освоила новые формы. Затем последовала художественная литература, приблизив жанры к обыденному сознанию. Будучи элементами духовной жизни общества, философия и литература развиваются сообразно изменениям в общественном сознании, которое, в свою очередь, зависит от наличной ситуации и определяется общественно-экономической формацией. Соответственно, представления об идеальном обществе или о невозможности его построения трансформировались согласно переменам в материальной жизни людей. И утопия, и антиутопия, как правило, идеологизированы, критикуют существующий общественный строй и выражают интересы классов, не находящихся у власти. Особенности рабовладельческого строя проявляются в утопии Платона «Государство». В Древней Греции этого периода рабский труд – основное средство интенсификации производства, что приводит к появлению прибавочного продукта. В результате появляется неравенство, и складываются два антагонистических класса – рабов и рабовладельцев. В идеальном государстве Платона общество управляется аристократами и делится на три сословия: управители-философы, воины-стражи и ремесленники. Несмотря на постулируемую всеобщую справедливость, антагонизм проявляется в том, что высшие разряды граждан (воины и правители) отделены резкой чертой от низших разрядов (работников производительного труда) и существуют за их счет. Цель аристократов – постигать мудрость, но базу для этого обеспечивают работники, которые не имеют права подниматься вверх по «лестнице» и пренебрегать своими обязанностями. По мере усовершенствования средств производства рабский труд оказывается менее выгодным, чем труд зависимых производителей. Общество становится строго иерархизированным, а церковь занимает главенствующее положение. Черты феодализма заметны в утопических элементах сочинения Августина Блаженного «О Граде Божием». Идеальное государство теократично, божественное царство представлено священнослужителями. Церковь стоит выше светской власти, последняя должна во всем подчиняться ей. Незавидная судьба низших сословий объявляется нормальным положением дел: бедность и подчинение неугодны Богу, но с ними следует смириться. Таким образом, оправдывается угнетение крестьян, эксплуатируемый класс вынужден покориться эксплуататорам. Благодаря бурному промышленному развитию в XVI в. усиливается разделение труда, и в среднем увеличивается масса товаров, поставляемых на рынок. Это приводит к тому, что мелкие хозяйства становятся невыгодными и уступают место более производительным формам общественного производства – капиталистическим. Жанр утопии, в свою очередь, выходит на качественно новый уровень. Если раньше антагонизм классов принимался как должное, то теперь мыслители стремятся преодолеть эксплуатацию в своих проектах и предлагают те или иные пути достижения равенства. Так или иначе, утопия этого этапа стремится выйти за рамки капитализма. Появляется направление утопического социализма. «Утопия» Томаса Мора первой указывает на необходимость обобществления производства, уничтожения эксплуатации, отмены частной собственности. Все граждане трудятся стандартное количество времени, а продукты распределяются по потребностям. Деньги отменяются внутри страны. «Утопия» особенно интересна тем, что опережает время в одних положениях и делает шаг назад в других: воображаемый социализм, выросший на границе феодализм и капитализма, наследует некоторые черты рабовладельческого общества. Неравенство проявляется в том, что определенные категории людей заставляют выполнять особо неприятные работы, а свобода вероисповедания нарушается запретом атеизма.

sun город Солнца по Кампанелле

«Город Солнца» Томмазо Кампанеллы разделяет с «Утопией» идею отмены частной собственности на средства производства и идет еще дальше, обобществляя предметы личного обихода. В обеих утопиях государственная власть организована демократически, однако во главе Города Солнца стоит священник – Кампанелла не смог уйти от гнета религиозной идеологии. В коллективной жизни и коллективном труде людей в обеих утопиях видна аналогия с совместной деятельностью рабочих на предприятиях этого периода – в первую очередь, мануфактурах. Обе системы опережают время, поскольку на этапе зарождения капитализма показывают общество, свободное от эксплуатации. Однако в трудах ученых ничего не говорится о путях преобразования существующего общественно-политического строя в идеальное государство. Эта проблема была решена в работах более поздних представителей утопического социализма. Мыслители предлагают конкретные меры для перехода к новому порядку – как правило, подразумевающие ряд постепенных преобразований, которые в результате качественно меняют общество. Появление трудовой теории стоимости Адама Смита дало экономическую базу для произведений этого периода. Так, Пьер Жозеф Прудон различал две стадии развития социалистических теорий – «утопическую» и «научную». Вторая подразумевает экономическое обоснование, тогда как первая представляет собой рассуждения мыслителей, руководствующихся благими идеями. С его точки зрения, переход к новому справедливому строю осуществится за счет отмены крупной собственности и перехода к мелкой. Денежный обмен должен замениться эквивалентным, когда производители обмениваются товарами и услугами на началах взаимопомощи, а предприятия будут управляться рабочими товариществами. Таким образом, общество само очистится от эксплуатации посредством слияния классов. Однако объективные условия жизни Прудона сказываются на его учении: как представителя мелкобуржуазного крестьянства, его в первую очередь заботит вопрос собственности на землю – земля должна принадлежать общине. Понимание справедливости идеалистично, отвергает он также значимость воли народных масс. Научно-технический прогресс приводит к укрупнению производства: на предприятиях используются машины, размер самих предприятий растет. Это проявляется в работах Анри Сен-Симона: в его утопии частная собственность заменится крупным общественным производством, а пролетариат и буржуазия объединятся в единый класс «индустриалов». Роберт Оуэн был первым, кто воплотил созданное учение в реальность, создав промышленную общину и доказав эффективность системы как минимум в рамках одного предприятия. Он принимал активное участие в профсоюзном движении и впервые обеспечил социальные гарантии, которые в будущем будут выдвигаться в требованиях рабочих. С течением времени утопия стала доступней для обыденного сознания, обосновавшись в жанре художественной литературы. Переходный этап между философией и литературой включает в себя роман «Что делать?» Н. Чернышевского. Философ аккумулировал взгляды предшественников и вложил их слова в уста персонажей. Утопия реализуется в рамках одного предприятия: главная героиня основывает швейную фабрику на началах самоуправления и равного распределения прибыли. Второй уровень утопии показан во сне Веры Павловны, как и фактически способ ее достижения. Иносказательно выведенная «революция» приводит к обобществлению собственности, а люди живут в коммунах. В XIX в. происходят серьезные изменения в жизни общества и науке. Несоответствие производственных отношений капитализма характеру производительных сил проявляется в экономическом кризисе 1825 г. Антагонистическое противоречие между трудом и капиталом обнаруживается в выступлениях рабочего класса: в восстаниях французских рабочих в Лионе (1831 и 1834 гг.), силезских ткачей в Германии (1844 г.), в развертывании чартистского движения в Англии (30-40-е годы XIX в.). Класс пролетариев укрепляется, появляются первые союзы и партии пролетариата, повышается политическая активность трудящихся классов. Возникает потребность в теории, способной вскрыть сущность, перспективу социального развития, служить средством построения общества, свободного от капиталистической эксплуатации, Требуется научное обобщение опыта классовой борьбы пролетариата, разработка его стратегии и тактики. Появление такой теории становится возможным благодаря ряду научных открытий. Закон сохранения и превращения энергии подтверждает взаимосвязь различных форм движения материи, а значит, то есть, с одной стороны, материальное единство мира, с другой – его многообразие. Открытие клеточного строения организмов доказывает единство органического мира от простых организмов до человека. Эволюционная теория Дарвина выводит закон естественного отбора: источником развития живой природы является внутривидовая и межвидовая борьба. Это приводит к осознанию того, что любое развитие осуществляется в результате разрешения внутренних противоречий. Революционный переворот в философских идеях был осуществлен К. Марксом и Ф. Энгельсом и привел к созданию подлинно научной философии на базе немецкой классической философии, английской политэкономии и французского утопического социализма. Марксизм доказал, что социализм – это не проведение в жизнь абстрактных принципов справедливости, а закономерный результат исторического развития общества и классовой борьбы пролетариата. Идеи научного коммунизма были важнейшим источником для нового жанра литературы, научной фантастики. В СССР научная фантастика занимает серьезную нишу в литературе и выполняет задачи популяризации науки, научного прогноза и идеологического воспитания. В утопии оформляются два направления: первое описывает технологические достижения или космические путешествия (Г. Альтов, Л. Оношко, А. Колпакова), второе изображает разные стороны организации общества будущего (Стругацкие, Г. Мартынов, С. Снегов). И. Ефремов совмещает обе тенденции, описывая в романе «Туманность Андромеды» идеальное, утопическое будущее. Общество новой Земли «не знает классовых и расовых конфликтов, разницы между городом и деревней, физическим и умственным трудом». Позитивный сциентизм проникает и в детскую литературу, показывая торжество интеллекта в недалеком будущем (Е. Велтистов). В 60-х гг. XX в. появляется новая научная дисциплина – прогностика, которая позволяет систематизировать технологию построения прогнозов и оценить их достоверность. На волне роста промышленности и научно-технического прогресса на Западе возникает футурология как «наука о будущем», имеющая буржуазный характер. В ее рамках сложилось три направления: апологетическое, пытавшееся доказать жизнеспособность капитализма (Дж. Гэлбрейт, Д. Белл, Ж. Фурастье), реформистское, предлагавшее слияние капитализма и социализма (В. Бааде, Ф. Полак, И. Галтунг) и «апокалипсическое», предсказывающее гибель государств запада (О. Шпенглер, А. Тойнби). Научная фантастика Запада напрямую связана с футурологией, многие писатели параллельно занимаются популяризацией науки и прогнозированием (А. Азимов, Р. Хайнлайн).   В рамках буржуазного общества набирает популярность «роман-предупреждение», или антиутопия. Этот жанр рассматривает тенденции развития выбранных социальных устройств в сторону нарастания негативных тенденций, что ведет к краху. Реакцией на построение социализма в СССР стали антиутопии, завуалированно отражающие представления людей о жизни советских граждан за железным занавесом («Мы» Е. Замятина, «1984» Д. Оруэлла). Не будучи способными осознать сущность явлений, происходящих в СССР, писатели схватывают только внешнюю сторону. Западная фантастика оказывается слишком пронизанной идеологической войной, чтобы верно трактовать события: пафос романа «1984» как стремление к свободе слова и мысли отражает буржуазные тенденции в духе Дж. Локка. Процесс трактовки принимает двойственный характер: с одной стороны, за действительными противоречиями советского общества не видится главная тенденция – научная основа мышления, которая на плюралистически настроенном Западе принимается за жесткую пропаганду. С другой стороны, буржуазное сознание не видит объективных тенденций в капиталистическом обществе. Разгар антикоммунистических настроений обуславливает жестокую травлю любых людей, подозревающихся в исповедовании идей коммунизма и, соответственно, цензуру. Реальное отсутствие свобод маскируется свободами мнимыми. Согласно В.И. Ленину, «свобода печати во всем мире, где есть капиталисты, есть свобода покупать газеты, покупать писателей, подкупать и покупать и фабриковать “общественное мнение” в пользу буржуазии» Другое направление в антиутопии, наоборот, прослеживает тенденции развития капитализма, приводя буржуазное общество к логическому концу (Р. Бредбери, О. Хаксли, Э. Берджесс). Предсказания затрагивают изменения в экономике, социальной сфере, техника часто становится угрозой человечеству. Часто критикуется именно общество потребления: наравне с философами фантасты описывают человека массы. Советские писатели выводят антиутопию в ранг детской литературы: Н. Носов и В. Крапивин по-разному ставят акценты в изображении западного общества и подмечают одинаково важные тенденции. Н. Носов в доступной форме развенчивает капиталистическую модель экономики, В. Крапивин описывает технократию. С развитием кинематографа научная фантастика, а вместе с ней идеологическая работа получает новые средства. Укрупнение корпораций и выход их на транснациональный уровень, использование ими результатов научно-технического прогресса исключительно для получения прибыли зарождает в людях сомнения в необходимости и правильности прогресса в принципе. Поэтому в антиутопиях подчеркивается его антигуманный характер. Существуют целые жанры в литературе, посвященные антиутопии и подчеркивающие отрицательную роль капитала – киберпанк, стимпанк. Отчуждение человека от продуктов труда в концентрированном виде проявляется в технократических антиутопиях, в которых изобретения оборачиваются против человечества, получив собственную волю (например, восстание машин во вселенных франшизы «Терминатор»). Сущностные силы человека частично переходят к машинам, которые оказываются более развитыми, чем сам человек. utopia В другом случае техника превращается в орудие угнетения в руках правящих классов (сегрегация на основе генотипа в фильме «Гаттака», использование клонов как рабов для поддержания здоровья буржуазии в «Острове»). Даже технологическое превосходство не приводит общество к процветанию, поскольку ресурсы распределяются неравномерно. В некоторых вселенных неравенство приобретает ужасающие масштабы, предоставляя богатой прослойке почти неограниченный доступ к технике, медицине, образованию и при этом низводя уровень жизни большинства населения до нищеты. Более того, особенности функционирования общества услуг находят выражение в использовании медиаресурсов для критики современной культуры. Так, пристрастие зрителей к реалити-шоу и пренебрежение в них любыми моральными рамками доведено до логического завершения в серии книг С. Коллинз и их экранизаций: для развлечения жителей процветающего центра дети периферийных регионов обязаны участвовать в своеобразных гладиаторских боях на выживание, где выигрывает только один участник. Тем не менее, капиталистическое сознание не сводится только к констатации фактов и преувеличению черт. Общественное сознание способно обгонять общественное бытие. По сути, выход мыслителей за границы своей формации проявляется в двух видах: утопия вне капиталистического способа производства; низвержение деспотического строя в антиутопиях. Первый вариант представлен во вселенной научно-фантастического сериала «Звездный путь». Хотя сложно делать выводы о способе производства и классовом делении, определенные черты указывают на совершившийся переход к социализму (национализация промышленности, транспорта, связи, ликвидация религии, отсутствие денег). Уничтожение тирании в антиутопии решается разными способами в зависимости от идеологической направленности произведения. Разочарование в левой политике и недоверие к самим левым приводят к тому, что «героями», как правило, становятся отдельные индивиды или их небольшие группы, а не народные массы. Например, в серии комиксов и их экранизации «V – значит вендетта» низложение откровенно фашистского строя производится руками одиночки, который поднимает народные массы на восстание. Таким образом, утопия и антиутопия в своем роде вступают в противоречие с собственной целью: в попытке предсказать будущее или предостеречь на самом деле они помогают проанализировать настоящее. Однако систематизированные наработки могут быть использованы в построении работающей модели «идеального общества». Как пишет В. Ленин в брошюре «Что делать?», цитируя Д. Писарева, «Разлад между мечтой и действительностью не приносит никакого вреда, если только мечтающая личность серьезно верит в свою мечту, внимательно вглядываясь в жизнь, сравнивает свои наблюдения с своими воздушными замками и вообще добросовестно работает над осуществлением своей фантазии».

Ольга Каптиева «Левый Блок» Пермь