Подождите, идет загрузка

ПРОФЕССОР ПОПОВ И ЕГО ПРОФСОЮЗНЫЕ ПРАКТИКИ

Дмитрий Кожнев - 15.03.2019

В последнее время в интернете появляется много видео, где разные люди пытаются обсуждать тему независимых профсоюзов, а порой даже проводить обучающие занятия и лекции. Само по себе это отлично, ведь чем шире будет распространяться правильное профсоюзное видение и опыт, тем лучше для общего дела. Но, к сожалению, не все материалы могут быть «одинаково полезны». Часть из них транслируют заблуждения, некомпетентные и ложные рекомендации, следование которым может привести к тяжелым последствиям, разгрому профсоюза в самой стадии формирования, поражению профсоюзных акций, увольнению активистов профсоюза и, как следствие, формирование у работников негативного опыта поражения, неверие в свои силы и возможности организованной борьбы. Особенно активно продвигают себя в качестве главных «экспертов» и «учителей» в области построения профсоюзов, организации и ведения забастовок люди, связанные с организацией, именуемой Рабочая Партия России (РПР).  Дмитрий Кожнев — профсоюзный органайзер с многолетним опытом организации успешных забастовок на предприятиях Калуги и ряда других городов, а также развитию наиболее заметных независимых профсоюзов страны — объясняет, в чем ошибаются М. В. Попов и его сторонники и чем опасны данные заблуждения для рабочего движения России.

ПРАКТИЧЕСКИЙ ИДЕАЛИЗМ, НАСАЖДЕНИЕ «ЗАКОННИЧЕСКИХ» ИЛЛЮЗИЙ

Одним из центральных моментов, на который опираются многие методики и материалы, в том числе лекции спикеров РПР и самого М.В Попова, это постулат, что поскольку у нас в стране «буржуазная демократия, а не фашизм» то «законы соблюдаются», и «власти следят за их исполнением». Среди трудящихся насаждается идеалистическая вера в силу формальной «буквы закона», способного их защитить, людям на полном серьезе рассказывают, что главное «знать законы», и тогда можно в конфликте с работодателем задействовать «надежные государственные механизмы» защиты трудовых прав. Успех зависит только от юридического опыта и насколько «грамотно составлено обращение».

Аналогично, во всех лекциях, методиках самого М. Попова и его соратников, посвященных профсоюзному строительству, весь упор в обучении делается на описании формальных положений законов, их толковании и разъяснении. А искусство профсоюзной борьбы сводится к четкому следованию законодательно установленным процедурам.

Такой подход в качестве инструмента решения проблем работников на рабочем месте предлагает опираться не на реальную силу коллективного действия людей, а на «законные права и полномочия», якобы появляющиеся у профсоюза после «официального учреждения». Отсюда и представление о профсоюзе как «представителе интересов» своих членов, то есть некотором сервисе, который «решает проблемы» членов профсоюза, без их участия, с помощью особых «законных полномочий». Из этой же логики вытекает концепция создания «профсоюза из трех человек». Именно такого количества «по закону» достаточно для получения «официального статуса», а значит, и мифических «профсоюзных полномочий». И эти «полномочия» якобы столь велики, что «по закону» профсоюзные органы могут даже добиться «увольнения начальников», нарушающих права людей. Все это практически «открытым текстом» излагает, к примеру, в «обучающем» видео под эгидой РПР некий Сергей Горбушкин.

Любые иные взгляды на борьбу трудящихся на рабочих местах, незамедлительно подвергаются резким и злобным нападкам со стороны Попова и РПР.

Критикуя во время теоретических лекций буржуазное государство, на деле РПР работает над созданием у трудящихся иллюзии «государства» не как аппарата насилия в руках правящего класса, а как некоторого независимого «третейского судьи», к которому можно апеллировать во время конфликта работников и работодателей.

В самом по себе знании закона нет ничего плохого, это даже хорошо, но переоценивать силу его реального применения опасно. Что толку от теоретического знания формального права, если на практике все работает иначе?

Действительно, надеяться на «силу закона» – это проявление махрового идеализма. Любой закон хоть чего-то стоит, только если имеется реальная сила и реальные рычаги, заставляющие его выполнять. Во всей мировой истории права и гарантии для трудящихся обеспечивали не формальные законы, а соотношение реальных общественных сил. Законы были лишь следствием, некоторой фиксацией этого соотношения. Любой формальный закон, не опирающийся на силу, превращается в бесполезную фикцию. Работодатель часто чуть ли не демонстративно дает понять: «да, нарушаю, и что дальше, что вы мне сделаете?». А без эффективных рычагов, принуждающих к соблюдению закона, любые формальные «профсоюзные права и полномочия» превращаются в ничто.

МОЖНО ЛИ В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ НАЧИНАЮЩИМ ПРОФСОЮЗНЫМ АКТИВИСТАМ РАССЧИТЫВАТЬ НА ЗАЩИТУ ФОРМАЛЬНОГО «ЗАКОНА»?

Все, кто живет в реальной жизни и сталкивается с тем, что происходит на рабочих местах, особенно профсоюзные активисты со стажем, знают, что на самом деле в РФ отсутствуют действительно эффективные инструменты государственной защиты трудовых прав, и даже минимум, прописанный в Трудовом Кодексе, повсеместно не соблюдается. Более того, власть и бизнес имеют все возможности для изменения даже этого формального законодательства в свою пользу. Текущее положение для любого материалиста не является чем-то удивительным, с учетом того, насколько разобщенными и слабыми являются трудящиеся в России на данный момент. Никакая «бумага» не может эту слабость компенсировать.

Давайте разберем более подробно, как на практике работают разные органы.

Прокуратура сама в нарушение трудовых прав не вникает, а выждав месячные сроки, установленные для ответов, пересылает заявления от граждан в Государственную инспекцию труда (ГИТ). Исключение составляют резонансные случаи, в основном связанные с уголовными преступлениями и гибелью людей. Как обычно проходят проверки прокуратуры и каковы их результаты, это вообще отдельный вопрос. Автор этого текста, в свое время, по наивности, обращался в прокуратуру с заявлением по поводу грубого нарушения профсоюзных прав, предоставив множество документальных доказательств. Вместо проведения проверки очевидных фактов нарушения закона, прокуратура помогла работодателю третировать профсоюз. Случаев, когда в судах по увольнению профсоюзных активистов представитель прокуратуры поддерживал и оправдывал очевидно незаконные действия работодателя, в моей личной практике было очень много. И не стоит забывать, что в 2018 году именно прокуратура пыталась добиться ликвидации профсоюза МПРА, одного из немногих профсоюзов, действительно независимых и активно организующих борьбу трудящихся.

Государственная инспекция труда (ГИТ). Если судить по всему известному мне за десять лет опыту, обращение в этот орган в 90% случаев заканчивается затягиванием времени и формальными отписками в том духе: «в результате проведенной проверки существенных нарушений трудового законодательства не выявлено, если вы считаете ваши права нарушенными, можете обратиться в установленном порядке в суд». Случаи признания нарушений работодателем крайне редки. Реальные полномочия ГИТ слишком малы, да и санкции за нарушение трудового законодательства слишком незначительны для крупных работодателей, чтобы реально влиять на ситуацию.

В общем, эти государственные органы довольно бесполезны в деле защиты как прав работников, так и прав профсоюзов, что собственно и не удивительно. Думать иначе значит забывать классическое определение государства, как особого аппарата насилия в руках правящего класса. Странно было бы ждать от мелких чиновников ГИТ или прокуратуры, что они всерьез пойдут на конфликт против интересов богатых и «влиятельных» людей этого мира.

Не просто бесполезно, но и опасно! Жалобы в государственные органы, воспринимаемые людьми как самое «простое» и «безопасное» средство борьбы, когда ни на что большее нет сил. На практике это является коварной ловушкой. Все обращения с жалобой в государственные органы становятся доступными работодателям. Человек, избравший этот «простой путь», в скором времени оказывается один на один с разъяренным работодателем. А отдельный работник не имеет шансов в противостоянии с боссами. Человек, подавший жалобу, практически обречен, в течение ближайшего времени, скорее всего, в назидание остальным, его будут третировать и выдавят с работы.

Суд представляет собой чуть более действенный государственный инструмент, чем прокуратура и ГИТ. В суде хотя бы возможно открытое и формально состязательное для сторон представление и исследование доказательств. Но даже если предположить, что суд будет занимать объективную и неподкупную позицию (что в реальной жизни далеко не так), решение суда зависит не только от «квалификации юриста», но, в основном, от представляемых доказательств. Но работодатель гораздо больше средств может потратить на юристов, и в плане сбора доказательств у него всегда имеется очевидное преимущество. Свидетели по трудовым вопросам, как правило, являются работниками этого работодателя, находятся от него в зависимом положении, что значительно влияет на их показания. Сам работодатель является источником документов, связанных с работой, в его руках все делопроизводство, способное изготавливать и подбирать документы, исходя из потребностей. Сам работодатель устанавливает правила на рабочем месте, и именно он контролирует их соблюдение, в том числе может организовать слежку, видеосъемку, «прослушку», материалы которых в зависимости от обстоятельств будут представлены в суд или уничтожены. Работник на этом поле сбора доказательств крайне ограничен правилами работодателя. Его шансы на победу в суде реальны только в том случае, если он является частью многочисленной, мощной и слаженной организации работников, способной добывать разными путями доказательства и имеющей свои сильные ресурсы.

ЧЕМ ОПАСНЫ ИДЕАЛИСТИЧЕСКИЕ И «ЗАКОННИЧЕСКИЕ» ИЛЛЮЗИИ РПР НА ПРАКТИКЕ

С начала 90-х годов на деле были разгромлены многие десятки профсоюзных организаций, а счет уволенных активистов идет на сотни. Сам автор этой статьи лично проходил через это. Помимо первички МПРА на ОАО “Центросвармаш” (Тверь) где я работал и начинал свою профсоюзную деятельность, только на моих глазах разгромили организации МПРА на предприятиях “Тагро”(Тверь), “Экотехпро” (Тверь), “ТагАЗ” (Таганрог), “Тиккурила” (СПБ), “Фестальпине аркада профиль” (Ярцево),  “Перекресток” (СПБ), “Кинельагропласт” (Самарская область). Причиной было не просто жесткое противодействие работодателей. Такое их поведение было как раз логичным и естественным, при капитализме так ведут себя боссы во всех уголках планеты. Причиной было то, что профсоюзные активисты были в плену у концепций, схожих с теми, что ныне, спустя десятилетия, продолжают нам продвигать РПР. Люди оказались полностью неготовыми к противостоянию с реальным работодателем, «закон», на который их учили рассчитывать, их не защитил, эффективного оружия борьбы у них не оказалось. Иллюзии приводили людей в ловушку. Уверовав в «силу закона», люди в одиночку или «профсоюзом из трех человек» на деле пытались «качать права», вступить в открытый конфликт с работодателем. Активисты пытались, используя «профсоюзные полномочия», решать проблемы без вовлечения и коллективного участия самих работников. Всегда и везде это заканчивалось гарантированным разгромом, увольнениями, разочарованиями и укреплением власти бизнеса.

Эффективно противостоять давлению работодателей в современных условиях можно и нужно! Но это возможно только в случае солидарной поддержки товарищей и грамотных коллективных действий. Сила работников заключается в том, что без них никакая продуктивная деятельность работодателя невозможна. Если коллектив научится действовать сообща, любого босса можно взять за горло. Настоящий профсоюз - это как раз и есть сами работники, объединившиеся для коллективных действий. Начинающих активистов надо с самого начала знакомить со всеми реальными опасностями и сложностями пути, на который они становятся, сообща готовиться к противодействию этим сложностям, используя весь мировой опыт. «Кто предупрежден, тот вооружен». Организацию необходимо строить «в подполье» и не уведомлять работодателя до тех пор, пока не будет реальных сил коллективными действиями мощным ударом ответить на любое давление с его стороны. Нужно учиться, изучать, анализировать и перенимать передовой опыт, разрабатывать свои методы борьбы. Лучше это делать вместе с действительно опытными товарищами, имеющими долгий опыт практической борьбы, вместе с настоящими живыми профсоюзами. Только так можно побеждать.

КАК «ПРАВИЛЬНО» ПРОВОДИТЬ ЗАБАСТОВКУ

Обучая правильному проведению забастовок, РПР и М.В.Попов в своих публичных лекциях в первую очередь внимание уделяется именно изучению формальных процедур, установленных законодательством. Точное соблюдение каждого пункта процедуры подается в качестве важнейшего условия успеха забастовки. Этому же посвящены и все методички по проведению забастовок, разработанные с участием М.В. Попова. При этом практическ везде упоминается только опыт забастовки докеров. В качестве одного из примеров лекция от 7 февраля 2019 года “Как организовать забастовку”.

В реальности работодатели в РФ всегда могут сделать забастовку «по закону» невозможной в принципе. Практика уже более десяти лет  показывает, что на деле следование процедуре, которой так любят учить М.В. Попов и его последователи, делает забастовку невозможной или заранее проигрышной. Более того, работодатели придумали комбинацию, как в принципе исключить возможность проведения «законной» забастовки. К примеру, такой методикой пользовались юристы ООО «Фольксваген Групп Рус» в Калуге, и я лично сталкивался с ней на практике. Суть в следующем: как только работодатель получает заблаговременное уведомление о проведении забастовки, как требует процедура, он сразу же подает исковое заявление в суд о признании забастовки незаконной. Повод для подачи иска роли не играет. Одновременно с принятием иска к производству работодатель подает ходатайство о «принятии мер по обеспечению иска», а именно вынесения судом постановления о запрете на проведение забастовки до тех пор, пока суд не вынесет решение, законна она или нет. К дате, намеченной для проведения забастовки, этого решения не будет, а значит, забастовка в заявленное время начаться не может. Но по закону, забастовка, не начатая в срок, уже не может быть проведена. Всю процедуру ее подготовки приходится начинать заново и все повторяется по кругу.

Нельзя победить шулера, играя по его правилам. Нельзя выиграть в забастовочной борьбе, ориентируясь на процедуры, которые лоббисты бизнеса протащили в Трудовой Кодекс, чтобы сделать профсоюзы бессильными. Настоящие профсоюзы понимают, что никакие судебные постановления, дубинки или штыки не смогут выпустить продукцию, значит, производство всех благ этого общества, его жизненная основа, в руках работников. При достаточном уровне массовости, подготовки, солидарности и решительности – все возможно. Это демонстрирует вся мировая история.

В современных условиях стихия обречена, победоносную забастовку может провести только мощный профсоюз.

“Веер Лесика”, так назвали одну их практических технологий проведения забастовок в современных российских условиях. Его разработали активисты профсоюза МПРА на Всеволожском “Форде”. Основная суть заключается в том, что работодателю параллельно выдвигается целая серия требований, по каждому из которых запускается процедура коллективного трудового спора, а значит появляется множество поводов для отдельных забастовок. Это позволяет каждый раз, когда суд признает одну из забастовок “незаконной”, незамедлительно начинать новую, с новыми требованиями и бастовать до очередного судебного “запрета”, и так далее повторять этот цикл сколько потребуется для победы.

МИФОТВОРЧЕСТВО. НЕЗНАНИЕ, НЕКОМПЕТЕНТНОСТЬ ИЛИ СОЗНАТЕЛЬНАЯ ЛОЖЬ?

Официальная мифология РПР строится на упоминании успешного опыта борьбы, имеющегося только у докеров и авиадиспетчеров. При этом подчеркивается выдающаяся роль в этом самого М.В. Попова. Естественно, как залог успешности забастовки выставляется точное «соблюдение всех формальных процедур». На ресурсах Московской организации РПР, к примеру, прямо утверждается: «…Чтобы забастовка была победоносной, нужно много готовиться: продумать требования, составить коллективный договор, выполнить все формальные процедуры, чтобы ни один суд не смог встать на сторону «работодателя», и, конечно, нужно учесть опыт успешной забастовочной борьбы, который в РФ после 1991 года имеется только у докеров и авиадиспетчеров». Последователи РПР на просторах интернета, с «пеной у рта» готовы клеймить всех несогласных с такой концепцией, обвиняя в «провокаторстве», «майдане» и прочих смертных грехах.

Но что же мы имеем в действительности? Российский профсоюз докеров (РПД) последний раз успешно бастовал в порту Санкт-Петербурга в 2005 году. Именно этот опыт любит обсуждать и разбирать сам М.В.Попов. На эти события постоянно ссылаются сторонники РПР. Безусловно, эти события и этот опыт важны и интересны. Но надо учитывать, что происходило это в тот момент, когда российский капитал только формировал и отлаживал свои механизмы властвования над работниками, система еще не достигла пика своей силы, и еще не сформировалась актуальная ныне практика.

Дальнейшие события мифология РПР почему-то умалчивает. А дальше был год 2007, принесший два тяжелых поражения забастовок докеров в портах Санкт-Петербурга и Туапсе. Что самое интересное, причиной этих поражений стало как раз то, что в обоих случаях пытались провести забастовку с соблюдением «всех процедур», но суд в обоих случаях выносил постановления, «принуждающие» докеров к работе, а «запасного плана», как бастовать, у докеров не оказалось. Столь рекламируемая РПР стратегия «соблюдения процедур» с треском провалилась на практике, причем в самом профсоюзе докеров еще в 2007 году. С тех пор Российский профсоюз докеров ни разу не проводил полноценных забастовок, а использовал только метод «итальянок» или «работы по правилам». В дальнейшем судьба этого профсоюза оказалась незавидной, приведя его в конце 2017 года в состав самой «желтой», самой марионеточной «профсоюзной» структуры России, именуемой «СОЦПРОФ», возглавляемой одиозным персонажем, бывшим полицейским чином и депутатом Единой России Сергеем Вострецовым, прославившимся своей активной поддержкой повышения пенсионного возраста.

Федеральный профсоюз авиационных диспетчеров добился в девяностые годы своей забастовочной борьбой очень мощных результатов. Но в условиях все укрепляющегося капитализма ФПАД также не смог найти эффективных ответов на вызовы нового времени. В 1999 году Государственная Дума России приняла поправку в Кодекс законов о труде (КЗОТ), запретившую диспетчерам бастовать. ФПАД пытался оспорить это в суде, но проиграл. С этого момента возможность проведения «законной» забастовки для ФПАД также была исключена. По сей день проблема поиска технологии «обхода» закона и проведения эффективных забастовок для ФПАД пока не решена, что в перспективе ставит под угрозу все былые завоевания.

В 2007 году, в то самое время, как проиграли «законные» забастовки докеров, как раз начала восходить звезда профсоюза МПРА. Профсоюз на заводе «Форд» во Всеволожске разработал успешную технологию «обхода закона» по легендарному методу «веер Лесика», что дало возможность многократно победно бастовать, добиваясь успеха за успехом. Эта же технология была адаптирована и использована далее на заводе «Бентелер» в Калуге (2012), «Антолин» в Санкт Петербурге (2013), «ПДК» в Москве (2015). Несмотря на то, что часть забастовок потерпела поражение, причины поражения никак не были связаны с примененной технологией. И опыт каждой из этих забастовок по-своему интересен и ценен. Помимо МПРА в 2012 году успешно бастовал профсоюз «Новопроф» на Омской фабрике мороженого «Юнилевер». Это забастовка особенно интересна тем, что бастовали и победили «заемные» работники, которых в результате перевели в штат. Забавно то, что практически все перечисленные забастовки были организованы профсоюзами в России на предприятиях иностранных транснациональных компаний, где, если верить ранее упомянутой лекции РПР Сергея Горбушкина, «профсоюзов вообще нет».

Это список забастовок, организованных профсоюзами, входящими в Конфедерацию Труда России (КТР), о которых мне известно или к которым я лично имел отношение. Уверен, что в реальности в тот период забастовок могло быть еще больше. 2018 год был ознаменован интересным опытом стихийной забастовки на золотых рудниках Виктора Вексельберга на Камчатке. Интересные события происходили и у наших товарищей в ближнем зарубежье.

Но почему обо всем этом молчат материалы РПР? Почему в лекциях уважаемого профессора даже не упоминается КТР – самое «бастующее» в последние годы профобъединение, куда помимо МПРА или «Новопроф», входит, между прочим, и ФПАД? А ведь самому М.В. Попову прекрасно известно и про технологию забастовок на “Форде” и даже про “веер Лесика”. Слова М.В. Попова с описанием этот метода еще в 2008 г. приводятся в газете “Трудовая Россия” №287 в статье “В борьбе победит организованность и разум”.  Но почему же об этом ни слова в видео лекциях и обучающих материалах?

Вместо отработанной и многократно опробованной технологии проведения успешных забастовок по “вееру Лесика”, М.В.Попов в качестве “альтернативы” “соблюдения всех процедур”  на 35 минуте своей лекции от 7 февраля 2019 г. предлагает просто “взять и остановить работу” и “бастовать” до решения суда, что якобы полностью безопасно. Данная “рекомендация” является  вредной, опасной и вредительской! Великий знаток законов, М.В. Попов, почему-то умалчивает, что остановка работы считается забастовкой, пусть даже и незаконной, только при наличии комплекса признаков, а именно:  выдвижение коллективного требования, наличие коллективного трудового спора, коллективное принятие решения о забастовке, избранном забастовочном комитете. В противном случае остановка работы  признается не “забастовкой”, а “нарушением трудовой дисциплины” и “неисполнением трудовых обязанностей без уважительной причины”, что дает работодателю все законные основания наказывать работников. И подобные прецеденты уже были.

Если кто-то в современных условиях берется читать лекции и учить, как проводить забастовки, возможно, ему не обязательно лично иметь опыт их организации, но как минимум провести изучение, анализ и обобщение опыта всех самых важных и актуальных забастовок и об этом рассказать – обязанность любого добросовестного человека, тем более ученого. На практике такое вот тиражируемой «недознание» оборачивается повторением прошлых ошибок и разгромом.

Что это? Недобросовестность? Некомпетентность? Сознательное введение в заблуждение? Остается только гадать.

А ЕСТЬ ЛИ ОПЫТ СОЗДАНИЯ ПРОФСОЮЗА У ТЕХ, КТО ТАК УПОРНО “УЧИТ” ЭТО ДЕЛАТЬ?

РПР, М.В.Попов и “Красный университет” активно пытаются продвигать свое “наставничество” и свои “обучающие материалы” в вопросе создания профсоюзов. Однако про случаи и опыт создания РПР профсоюзных организаций в современных условиях российского капитализма совершенно ничего не известно. Даже если верить “официальной мифологии” РПР про вляние М.В. Попова и РПР на деятельность профсоюза докеров и авиадиспетчеров, оба этих профсоюза уже сформировались как сильная и массовая организация еще во времена позднего СССР.

ФЕТИШИЗАЦИЯ «КОЛЛЕКТИВНОГО ДОГОВОРА»

Идеалистическая методология и фетишизация «закона» проявляется и в зацикливании РПР  на фетише заключении «коллективного договора». Коллективный договор – это разновидность «закона» в рамках предприятия, заключаемый между работниками и работодателями. РПР провозглашает написание проекта коллективного договора, главнейшей деятельностью профсоюза, которой надо начинать заниматься с момента его создания. Обсуждению «правильных» пунктов в колдоговор были посвящены заседания Российского Комитета Рабочих (активным участником которых являются деятели РПР) на протяжении десятилетий.

Безусловно, колдоговор и борьба за него, как проявление борьбы за часть власти и влияние на предприятии – одно из важнейших направлений работы профсоюза. Но не коллективный договор сам по себе и его пункты в действительности определяют положение работников на предприятии. Как и любой другой закон, это всего лишь бесполезная бумажка, не имеющая значения без силы, способной заставить ее принять и соблюдать.

Без построения мощной регулярной организации самих работников, способной в жесткой и опасной борьбе вырвать у работодателя хоть какие-то уступки, все обсуждения «самых правильных» проектов, превращаются в бесполезную маниловщину. Но как раз системный научный подход к построению организации работников, именуемый в профсоюзной среде искусством «органайзинга», со стороны последователей РПР принято отвергать и всячески «клеймить».

Дискуссионным вопросом является и то, стоит ли с самого создания профсоюза призывать людей сразу на борьбу за столь крупную и сложную цель, как подписание прогрессивного коллективного договора. Конечно, мощный коллективный договор в пользу трудящихся – это важная цель и ориентир для борьбы, перспектива и направление движения. Но если заявленные начальные цели в глазах людей выглядят на данном этапе явно непосильными, то это скорее может демотивировать и посеять недоверие к профсоюзным активистам. Это все равно, что новичку, только желающему приобщиться к спорту и пришедшему первый раз в спортзал, сразу выкатывать для тренировки штангу в 200 кг. Скорее всего, он просто больше не придет.

Сила и опыт организации людей складываются постепенно через череду действий по решению локальных проблем. Каждое коллективное действие является школой, в которой люди получают бесценный практический опыт и навыки. А каждый успех прибавляет уверенности в своих возможностях.

Если же рассматривать борьбу за прогрессивный коллективный договор как что-то глобальное, как «путеводную звезду» для стремлений и развития работников, то и в таком контексте это слишком мелко и примитивно, в сравнении с целью изменения всего этого общества в интересах трудящихся.

ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЕ ОДНИХ КАТЕГОРИЙ ТРУДЯЩИХСЯ ДРУГИМ, ПРЕНЕБРЕЖЕНИЕ К ОРГАНИЗАЦИИ И КОЛЛЕКТИВНЫМ ДЕЙСТВИЯМ РАБОТНИКОВ НЕПРОИЗВОДСТВЕННОЙ СФЕРЫ

Максимальное объединение, солидарность и товарищество трудящихся в борьбе с капиталом – это важнейшее условие победы. По моему глубокому убеждению, необходимо постоянно вести работу по разъяснению общности интересов и целей разных категорий наемных работников, добывающих собственным трудом средства к жизни. Важно подчеркивать, что достигнуть этих общих целей возможно только сообща. Вместо этого РПР систематически поддерживает обсуждения, в которых пытаются искусственно вычленять из единого производственного процесса «конечных производителей» материального продукта, которых наделяют особыми «прогрессивными» свойствами. В отношении прочих формируются предубеждения, предрассудки, а порой и враждебность, они, даже самые несчастные работники сферы торговли и услуг, представляются чуть не “соучастниками” буржуазии в деле присвоения прибавочной стоимости. Особенно достается работникам IT сферы, трудовая деятельность которых в качестве классических наемных работников по разработке вполне материального программного продукта или поддержанию функционирования вычислительной инфраструктуры представляется М.В. Поповым как «присвоение части созданной рабочим классом прибавочной стоимости» и «прихлебательство буржуазии». При этом утверждается, что работники IT не могут быть «прогрессивными деятелями», поскольку «работают по найму у буржуазии». Но разве самые что ни есть «традиционные» заводские рабочие не работают по «найму у буржуазии»? Разве «работа по найму» не является отличительным признаком пролетариата в целом? В чем же тогда принципиальные противоречия между интересами рабочего за станком и рабочего за компьютером? На деле эти обсуждения вносят раскол и недоверие между различными категориями трудящихся, что подтверждает реальная реакция людей на подобные материалы. Правда, М.В. Попов, в другом своем видео публично осуждает противопоставление по профессиям, а провозглашение одних профессий «важнее» других, справедливо и жестко называет «социальным хамством». Однако острие его критики направлено лишь в направлении полюса «непроизводственных работников», что не мешает ему самому применять это самое “социальное хамство” в отношении тех же самых работников IT. Предвзятое отношение к «не заводским» работникам проявляется, когда обсуждаются вопросы практики. В своей лекции от 7 февраля 2019 года  М.В. Попов на вопрос о возможности забастовки парикмахеров с пренебрежением отказал в возможности организации и забастовочной борьбы за свои права не только для парикмахеров, медработников и учителей, но и работников всех «непроизводственных» сфер. Удивительно, что в качестве аргумента, почему парикмахеры не могут бороться за свои права, М.В. Попов утверждает: «их просто уволят». Как будто это же утверждение нельзя отнести к любой другой рабочей специальности. Но разве это мешает людям объединяться, действовать солидарно и бастовать? Дремучесть уважаемого профессора в этом вопросе поражает! Неужели он не знает, что, к примеру, в январе 2019 успешно бастовали 30 тысяч организованных профсоюзом учителей в Лос-Анджелесе? Или о забастовке сотен тысяч медиков в октябре 2014 года в Британии? Неужели он не в курсе, что забастовки, проводимые банковскими работниками или работниками общественного транспорта, способны полностью парализовать жизнь любой современной страны и являются грозным орудием давления на боссов? А забастовка работников коммунальных служб повергнуть общество в состояние настоящего апокалипсиса? На практике первые организации парикмахеров организовались в России еще в 1905 году и активно участвовали в борьбе. Во всем мире огромное количество примеров успешной борьбы организованных профсоюзом, парикмахеров. Легендарный профсоюз «Индустриальные рабочие мира» (I.W.W.) в том числе организовывал борьбу этой категории трудящихся.

Так зачем тогда все эти не имеющие связи с реальностью сказки, призывающие миллионы угнетаемых работников опустить руки и отказаться от борьбы? Кому выгоден раскол единства трудящихся, предрассудки и взаимное недоверие эксплуатируемых наемных работников разных профессий?