Подождите, идет загрузка

Всеобщая забастовка в Индии: «правительство Моди можно остановить»

19.09.2015

В Индии 2 сентября прошла одна из крупнейших в истории всеобщих забастовок. О ее ходе и противоречиях, левом движении в Индии и перспективах рабочей борьбы в этой стране читайте в подробном материале журнала "Якобинец".

Новость о том, что 2 сентября в Индии прошла массовая общенациональная забастовка, облетела весь мир. Но насколько она была массовой – это сказать трудно. Профсоюзные лидеры ликовали: если им верить, то в истории это первый раз, когда примерно 150 млн. человек, или более 10 процентов населения Индии, остановило работу.

Центральное правительство высмеивало эту цифру, и утверждало, что в день прекращения работы жизнь продолжалась более или менее нормально. Отраслевые лидеры, казалось, не знали что хуже – преуменьшить масштаб забастовки или навлечь на работников обвинения за убытки. Как заявила одна отраслевая лоббистская структура, забастовка обошлась стране в 250 млн. рупий (около 4 млн. долл. США).

Каковы бы ни были точные цифры, ясно, что забастовка произвела эффект, хотя затронула различные регионы и отрасли неравномерно. Города и штаты с сильными традициями левой политики провели забастовку намного эффективнее, в Калькутте, давнем центре радикальной рабочей борьбы, работа полностью замерла. Профсоюзы государственного сектора ответили на призыв к забастовке с особенной энергией, а рабочие государственных банков, транспортных служб, оборонных предприятий, угольных компаний поддержали общенациональную акцию, выйдя на улицы.

Communist Party of India (Marxist) (CPI-

Забастовка была организована десятью профсоюзными центрами, которые действуют на национальном уровне и связаны с основными политическими партиями. Выдвигая программу из двенадцати пунктов, профсоюзы требовали отменить результаты десятилетий неолиберальной политики и остановить те агрессивные, выгодные промышленникам реформы, которые продвигает партия "Бхаратия джаната" (БДП), недавно победившая на выборах.

Особенно важными были требования поднять минимальную заработную плату, гарантировать всеобщее социальное обеспечение и пенсии для всех категорий рабочих, покончить с практикой срочных трудовых контрактов и обеспечить исполнение существующего трудового законодательства.

Прежде всего, профсоюзы противостояли реформам трудового законодательства, которые освободили бы огромное число рабочих мест от государственного регулирования. В совокупности, эти двенадцать требований стали мощным призывом к борьбе за безопасность и достоинство рабочих.

Тем не менее, по мнению многих, кто поддержал забастовку, действий профсоюзных центров было слишком мало, и они были предприняты слишком поздно. БДП начала продвигать свои реформы, как только получила власть в мае 2014 года, но это было первое скоординированное выступление крупных профсоюзных центров против ее политики.

Подготовка к забастовке также подчеркнула слабость профсоюзных центров. В течение июля и августа, лидеры одиннадцати национальных профсоюзов встречались с высокопоставленными государственными лицами, в том числе министром финансов Аруном Джайтли. Один из профсоюзов, "Бхаратия Маздур Сангх" (БМС, оюз рабочих"), по итогам обсуждений пришел к выводу, что правительство в самом деле учтет предложения трудящихся и предложил отозвать забастовку.

Это совсем неудивительно. БМС связан с "Раштрия сваямсевак сангх" (RSS, "Союз добровольных слуг родины"), которая называет себя неполитической "культурной организацией", но на самом деле является воинствующей националистической индусской группой, на протяжении десятилетий поставлявшей ударные отряды для БДП. Хотя БДП и РСС тесно связаны (премьер-министр Нарендра Моди, например, начинал свою карьеру с РСС), в последнее время между двумя группами наметились трения.

В частности, РСС был озабочен тем, что экономическая и аграрная политика БДП может повредить рабочим и фермерам, которые составляют важную часть базы организации. Поэтому поддерживаемый РСС профсоюз согласился, наряду с десятью другими профсоюзными центрами, выступить против реформ трудового законодательства, предложенных БДП, и призвать к всеобщей забастовке.

Но и РСС и БДП понимают, что поддерживать тесные отношениям им выгодно, и поэтому временные трения еще не значат прямого разрыва между ними. Выступив с заявлением, БМС вышел из забастовки в последний момент и призывал другие профсоюзы последовать его примеру. (Между тем, его головная организация, то есть РСС, начала трехдневную встречу с высшими должностными лицами БДП перед самым днем всеобщей забастовки.)

Руководители остальных десяти профсоюзов отказались прекратить забастовку, но их первоначальная готовность работать в союзе с РСС – группой, известной своим воинствующим религиозным шовинизмом, – ставит под вопрос их политическое здравомыслие.

Хотя левые всецело поддержали забастовку, многие из них с тревогой следили за профсоюзами, которые эту забастовку и организовали. Слабость основных индийских профсоюзов  с одной стороны, отражает, упадок организованной борьбы рабочих в мире, а с другой – выражает особенности и хитросплетения индийской политики.

1015239263

Как и во многих странах, индийские профсоюзы в основном помнят за их былую славу, например, за общенациональную железнодорожную забастовку 1974 года. И опять-таки, как во всем мире, индийские профсоюзы пережили упадок из-за внешних факторов (подъем неолиберализма, серьезные перемены в промышленности и производстве, государственные репрессии), а также внутренних (растущий разрыв между профсоюзным руководством и рядовыми работниками, включение популярных лидеров во властные структуры, междоусобная борьба за власть).

Но у индийской ситуации есть и свои особенности – на них указывает существование таких профсоюзов как БМС. Большие центральные профсоюзы однозначно связаны с основными политическими партиями: у БДП есть БМС, в то время как у его главного конкурента, Партии конгресса, есть Индийский национальный Конгресс профсоюзов (INTUC). Когда Коммунистическая партия Индии раскололась до состояния неузнаваемости, она породила свой ряд аффилированных профсоюзов: у Коммунистической партии Индии есть Всеиндийский конгресс профсоюзов (AITUC), у Коммунистической партии Индии (марксистской) есть Центр Индийских Профсоюзов (CITU), у Коммунистической партии Освобождения Индии (марксистско-ленинской) – Всеиндийский Центральный совет профсоюзов (AICCTU) и т.д.

Корни этой модели взаимоотношений уходят в 1930-х и 1940-х годы, когда разгорелась борьба за AITUC. Первоначально этот профсоюз не был явно связан с какой-либо партией, и Конгресс и Коммунистическая партия Индии (CPI), боролись изо всех сил, чтобы получить контроль над ним. Когда КПИ начала брать верх, Конгресс в пику коммунистам создал собственный профсоюз. С тех пор судьба главных профсоюзов была связана с превратностями политики основных партий.

Кроме того, индийская профсоюзная политика была отмечена активным участием в трудовых спорах патерналистского государства. Как отмечает политолог Ачин Винаик, "Система, которую создали для решения споров с профсоюзами, мотивирует их к чему угодно, но только не к классовой борьбе. Она выдвигает на первый план вмешательство государства как третьей стороны, которое раз за разом произносит последнее слово".

В этих условиях профсоюзные лидеры всячески стараются  установить "нужные политические и административные связи для того, чтобы извлечь все возможное из отношений опеки, сложившихся у них с государством". Эта тенденция характерна для политики индийских профсоюзов со времен провозглашения независимости до сегодняшнего дня. Отчасти это объясняет, почему профсоюзные центры потратили так много времени на переговоры с высокопоставленными правительственными чиновниками, прежде чем решились на забастовку 2 сентября.

Кроме особенностей профсоюзной политики, большой мобилизации рабочих в Индии сильно мешает одна древняя специфическая черта индийской экономики: наличие огромного неформального сектора, существующего за пределами официальных рабочих мест (заводов, угольных шахт, железных дорог), в которых мы обычно видим профсоюзную деятельность. Неформальный сектор в значительной степени совпадает со сферой "мелкого товарного производства" – этот термин использует Генри Бернстайн для описания мелкомасштабного производства, где работники одновременно имеют определенный контроль над средствами производства.

Говоря о "мелком товарном производстве", Бернстайн в первую очередь имел в виду крестьян, но Шанкар Гопалакришнан обобщил это понятие, использовав его для анализа многих городских профессий. В Индии к ним относятся уличные продавцы, портные, сапожники, рикши и многие другие. Примечательно, что во всех переписях населения, большинство индийских рабочих относят себя к "самозанятым".

Часто эта "самозанятость" является скрытой формой наемного труда или даже кабального труда (например, рикша, который отдает большинство своего заработка владельцу транспортного средства, или швея получающая сдельную оплату за надомную работу). Тем не менее, организовать подобные категории рабочих, даже если "самозанятыми" они являются лишь на словах, – чрезвычайно сложная задача, в решении которой основные профсоюзные объединения проявили мало интереса.

Значимость мелкого товарного производства и неформального сектора только возрастает в условиях глобализации, либерализации и приватизации. В отраслях промышленности и профессиях, которые когда-то считались «формальными», от автомобилестроения до университетского преподавания, теперь распространились «неформальные» практики: штатных сотрудников заменяют внештатными, заключается все больше срочных контрактов, работникам отказывают в социальных гарантиях. Около 93 процентов индийской рабочей силы (примерно 430 млн. из 470 млн. работников) в настоящее время занято в "неформальной" экономике.

Нынешняя атака БДП в основном нацелена на то, чтобы лишить и без того скудных привилегий оставшиеся 7 процентов работников. Вот почему работники государственного сектора, а они входят в эту "привилегированную" прослойку, поддержали забастовку с таким энтузиазмом.

Так, власти уверяют, что предлагаемые реформы трудового законодательства облегчат компаниям ведение бизнеса, освободив их старых обременительных правил. Но, учитывая общую неформальность экономики, чрезвычайно мало рабочих мест на самом деле следуют этим правилам. БДП хочет расширить и закрепить юридически то, что уже происходит на практике.

И вот, перед лицом этих суровых испытаний, профсоюзы избрали не самую вдохновляющую стратегию. Однодневная забастовка имеет прежде всего символическое значение. Она призвана показать силу и беспокойство рабочего класса. Но чтобы серьезно повлиять на производство (независимо от того, как сильно промышленные лоббисты жалуются на потерю денег) однодневной забастовки недостаточно. Эффект достигается только тогда, когда правительство и отраслевые лидеры воспринимают забастовку как серьезную угрозу и как предупреждение, что они либо прислушаются к требованиям движения либо рискуют получить более длительную, более воинственную, бессрочную забастовку.

Главные профсоюзные центры, однако, превратили однодневную забастовку в самоцель. Во многих частях страны они не приложили никаких усилий, чтобы подготовить 2 сентября и не выработали единой позиции, на что направить приобретенный страной импульс и как подготовиться к дальнейшим действиям.

Тем не менее, есть проблески надежды. Газеты сообщили, что забастовка была особенно эффективной в поясе автомобильного производства на юге и западе Нью-Дели, где участие в ней приняли более миллиона рабочих, полностью остановив автомобильную отрасль. Профсоюзные центры в этих почти никакой роли не сыграли – их участие на стадии подготовки в этом районе было минимальным.

За последние десять лет этот пояс был отмечен активными действиями рабочих (и жестокими государственными репрессиями) в основном вне рамок центральных профсоюзов. Небольшие независимые профсоюзы, а также другие организации трудящихся и политические группы, играют там ведущую роль. Профсоюз рабочих Maruti Suzuki бросил вызов крупнейшей в стране автомобильной компании, отличившись упорством в длительной борьбе против разделения работников на постоянных и временных.

Забастовки в 2014 году на заводах Асти и Бакстер ознаменовались появлением сильных лидеров из числа нанятых по временному контракту работниц. Такие инициативы, как Центр Солидарности трудящихся, Газета рабочих Фаридабада и Рабочие новости Гургаона придумали творческий способ решения той тяжелой задачи, которой избегают многие профсоюзы: мобилизовать фрагментированный, неорганизованный, и крайне разнородный рабочий класс. Результаты всей этой работы проявились 2 сентября.

В других сферах люди также выступили против БДП, оспаривая не только ее экономическую политику, но и религиозный шовинизм. БДП стремится заполнить государственные культурные и научные учреждения подхалимами, которые поддерживают крайне реакционную форму индусского национализма.

Эта политика достигла высшей точки, когда на должность председателем Института кино и телевидения Индии (FTII) назначили Гаджендру Чаухана, малоизвестного актера, прочного связанного с БДП. Студенты ответили на это забастовкой, которая длится уже четвертый месяц. Они дали завидный пример упорства профсоюзным центрам.

Недавно была одержана победа и еще на одном фронте. Правительство было вынуждено отказывается от своих сомнительных планов по изменению законов о приобретении земли. Новый закон облегчил бы "накопление путем изъятия собственности". БДП использовала законодательную лазейку, чтобы принять меры, которые облегчили компаниям захват земли, и утверждала, что им это нужно для общественных целей.

На этот шаг обрушились с резкой критикой силы со всех концов политического спектра, особенно левые и различные фермерские организации и общественные движения. Помня о предстоящих выборах на уровне штатов, БДП спокойно решила отказаться от предложенных мер.

Последние события показывают, что у БДП, которая после уверенной победы на выборах казалась непобедимой, есть слабые места. Они также показывают, что необходимо выйти за пределы традиционных сфер, где работают профсоюзы, и включить в общее дело борьбы рабочих, занятых по срочному контракту, студентов, фермеров, женщин-представительниц рабочего класса и многих других. Только тогда индийские рабочие, наконец, смогут выдвинуть свои требования на первый план политической жизни страны.

Томас Кроули

Перевод Дмитрия Райдера

Оригинал: https://www.jacobinmag.com/2015/09/india-general-strike-modi-kolkata-bjp-rss/