Подождите, идет загрузка

«Как львы». О забастовке на заводе PSA в пригороде Парижа в 2013 году

21.01.2019

В 2013 году на заводе группы PSA (PSA Peugeot Citroën) в пригороде Парижа городке Ольне вспыхнула забастовка. Рабочие протестовали против планов собственников закрыть предприятие с минимальными затратами. О ходе забастовки, оккупации протестующими предприятия и государственных учреждений, подробно рассказывает документальный  фильм «Как львы», который «Рабочая платформа» планирует в ближайшее время выложить в Интернет.

А пока что мы с товарищами организуем серию кинопоказов в городах, где распространяется газета «Факел». Один такой кинопоказ уже прошёл в Калуге. Специально к этому показу нам прислал письмо один из лидеров забастовки, водитель погрузчика  и активист близкой нам коммунистической организации (троцкисты) «Lutte Ouvrière» Жан-Пьер Мерсье. Публикуем это письмо с небольшими сокращениями. Надеемся, что оно поможет нашим читателям лучше понять атмосферу и принципы забастовочной борьбы.

"На этом заводе долгое время администрация старалась безраздельно властвовать, наводя страх на трудовой коллектив. После второй мировой войны активисты, которые постарались строить там профсоюз CGT (ВКТ, Всеобщая конфедерация труда, крупнейшее профсоюзное объединение во Франции. -- Прим. "РП".), были подвергнуты охоте о стороны администрации, которая их репрессировала, увольняла, и пр.

Даже в 1970-1980 годах, те активисты профсоюза, кто держался вопреки этому давлению, были в глубокой и тяжёлой изоляции. В 1982 году забастовка неквалифицированных рабочих-мигрантов изменила обстановку на заводе. Она добилась того,  что CGT могла существовать более свободно. Но уже в 1984 было проведены массовые увольнения сотен рабочих из тех, кто был самым активным участником забастовки.

Между 1984 и 2004 гг на заводе почти ничего не происходило с точки зрения коллективных действий. Наши товарищи  (члены Lutte Ouvrière - примечание редакции) проводили подпольную деятельность. Молодые активисты ЛО, которых только что приняли работать на завод, выпускали политический заводской бюллетень Lutte Ouvrière.

Но, спустя 20 лет тишины, товарищи ознакомились с оживлением рабочей воинственности в 2004 в ходе некоторых забастовок рабочих наёмных субподрядных компаний, действующих на территории завода в Ольне. Особенно в июле, когда бастующие построили большой шатёр возле парковки завода. Это произвело огромное впечатление. Эти забастовки, которые собирали часто меньшинство работников, но иногда одержали победу, придали рабочим новую уверенность в силу забастовки.
В 2005 происходит первая забастовка рабочих PSA, с требованием компенсировать на 100% простой по вине работодателя. Она победила через 6 дней и добилась, что администрация вынуждена компенсировать была  компенсировать простой на всех заводах группы PSA во Франции. Эта забастовка имела большое значение для тех, кто в ней участвовал - многие из них начинают создавать активистское ядро вокруг нас на заводе.

В 2011 г письмо от руководства предприятия, адресованное CGT,  уведомляет о графике плана закрытия завода. (Завод находился рядом с аэропортом Парижа имени Шарля де Голля, в очень оживленной для бизнеса зоне, что пробудило аппетиты спекулянтов недвижимости... и, следовательно, акционеров PSA). Товарищи публикуют письмо и на основе его агитируют рабочих готовиться к контратаке. Долгие месяцы они организуют собрания, коллективные встречи, даже публичные акции по этой теме во время президентских выборов.

РАБОЧИЕ ВО ВРЕМЯ ЗАБАСТОВКИ 2013 ГОДА

Несмотря на эту подготовку, в июле, когда наконец администрация признаёт свои намерения закрыть завод официально, для большинства рабочих это становится шоком. После летних каникул, в сентябре товарищи вновь организуют акции, чтобы заставить нового президента Франции Олланда включиться в процесс. Ведь во время избирательной кампании он заявлял, что мол "мой враг - мир финансистов". Товарищи проводят кампанию, чтобы включить в переговоры представителей государственной власти, ведь за несколько месяцев до этого государство выделило миллиарды евро PSA при условии, что трест обещает не закрыть ни одного завода.

Сначала активисты CGT старались действовать вместе с другими профсоюзами, в том числе с лояльными руководству, так как это соответствовало обстоятельствам и желаниям рабочих. Хотя товарищи были уверены, что жёлтый профсоюз должен был рано или поздно покинуть борьбу.

На заводе было важно агитировать рабочих, чтобы они дискутировали и подготовили своих требования. Факт, что отнюдь не все рабочие хотели одного и того же. Были те, кто хотели получить большую компенсацию, чем предполагает закон. Были и другие, которые хотели, чтобы компания предложила им новое рабочее место на другом заводе... Мы им сказали: "Мы борёмся все вместе до тех пор, пока мы остаёмся значительной силой, чтобы каждый из нас добился того, что он хочет".

В октябре, мы организовали собрания на цехах, чтобы составить с остальными рабочими списки требований. Вместе с этим, некоторые рабочие начинают получать от администрации новое "распределение" на другие заводы компании. Поэтому наши ребята решают пробовать начать забастовку после технического простоя, вызванного новогодними праздниками. Они надеялись бастовать 2-3 дня для начала, но это будет длиться 4 месяца. О чём и рассказывает фильм.

Забастовка здорово начинается. В первый день - 600 человек бастуют. Администрация объявляет простой, чтобы уничтожить движение в зародыше. Она располагает охранников у проходных и умножает провокации против бастующих. Сразу, четверо бастующих уволены за "тяжёлое нарушение внутреннего регламента".

Эта неделя простоя не помогла руководству сломить движение. В течение этой недели бастующие организовались и собрались в местном "Доме профсоюзов". Рабочие, не вошедшие в профсоюз, начинались заниматься организацией забастовки (например, контролем стачечных билетов). С самого начала видно было единство бастующих. Они организуют свою столовую для тех, кто бастует и даже иногда оккупирует часть завода. Один рабочий-мигрант, не будучи члена СGT, проявил такую эффективность на этом плане, что завоевал у бастующих кличку "волшебник"...

Всё это является плодом политики наших товарищей. Конкретно того, что они не вели себя как "знающие аппаратчики", а наоборот доверяли рабочим, опирались только на них, на огромный потенциал рабочего класса, когда он идёт вперёд на пути классовой борьбы.

В ходе забастовки, наши товарищи ищут, как можно обратиться к небастующими работникам. Они это делают как на заводе, (хотя из-за забастовки он стоит, внутри него есть ещё многие небастующие), так и вне завода. И даже если, за исключение редких случаев, им не получилось привлечь к себе и в движение небастующих, всё-таки это имело своё значение и помогло забастовке. Например, эти небастующие часто отказывались выполнять приказы администрации заменить бастующих на конвейерах и пр. Так что не было сильного разрыва между бастующими и небастующими, что очень важно!

Администрация должна была из-за это искать для работы менеджеров и мастеров на других заводах ПСА. Эти штрейхбрекеры множили провокации с надеждой увлечь внимание бастующих от борьбы. Это сработало. Но, в конце концов,  увольнение 4-х бастующих в начале забастовки укрепило движение - остальные отказались забыть о своих 4-х товарищах по борьбе и их восстановление стало одной из целей забастовки.

ПРОТИВОСТОЯНИЕ ЗАБАСТОВЩИКОВ И ШТРЕЙКБРЕХЕРОВ

Со временем, осталось от 400 до 200 участников. Но они множили акции, сами спонсировали свою забастовку сбором денег на других заводах, они завоевали симпатию и поддержку рабочих других заводов, в частности в секторе производства машин. Они показывали всем, что рабочие не рыдают по собственной судьбе, не просят милостью. Они дерутся, чтобы не умирать молча. Многие на ПСА в других странах это видели, что укрепило их гордость, их чувство самоуважения как рабочих. И уже это, независимо от результата забастовки, становилось «маленьким политическим фактом», «маленьким, но настоящим общественным явлением».

Никто из бастующих не представлял себе вначале, что он сможет держаться 4 месяца. Но со временем они все поняли,  что вместе могут это сделать. В течение забастовки они изменились. Они  ознакомились со значением и практикой создания отрядов рабочей самообороны, чтобы обеспечивать успех акций бастующих. Какими бы ни были национальность, гражданство, вера, политическими взгляды тех и других, они учились действовать вместе как рабочие. Вопреки тому, что некоторые были избирателями Ле Пен (националисты - прим.редакции), представителями того или другого национального меньшинства, членами или не членами профсоюза... все учились как обсуждать свои задачи с остальными, решать их коллективно и контролировать свою забастовку от А до Я. Конечно, мероприятия и акции бастующих помогли им осознать роль правительства, и многие потеряли иллюзии о роли тогдашнего «левого» правительства Олланда.

АКЦИЯ ПРОТЕСТА ВНЕ ЗАВОДА

Краткий итог

Можно сказать даже по прошествии 4-х лет, что бастовавшие рабочие были и остаются горды тем, что они совершили. Даже зная, что забастовка не окончилась полной победой.

Бастующие – и не только, все рабочие Ольне - добыли больше денег компенсации (более 60 тысяч евро на человека) от PSA, чем ожидали изначально. Они испытывали на себя и проверили силу рабочей солидарности (через помощь других рабочих во время сбора денежной поддержки), они вели борьбу вместе, коллективно и сознательно.

Увы, значительная часть их предпочла взять пособия и покинуть PSA. Многие из них прекратили действовать, хотя они многому научились и получили большой опыт в ходе забастовки. Если будут другие забастовки после Ольне, то они могли бы передать свой опыт, своё понимание роли стачечных комитетов и рабочей демократии новым поколениям бастующих.

Горстка бастующих перешла на другие заводы PSA, иногда на другие важные предприятия (например, на вокзалы, в депо железных дорог). Среди тех, кто не нашёл новое место работы, многие до сих пор встречаются и стараются сохранить контакты друг с другом.

Эта забастовка стала вехой в хронике т.н. социальной жизни во Франции, даже если нам – особенно нам – надо оставаться трезвым в осознании её значения. В том, что касается товарищей ЛО, забастовка, конечно, кое-что прибавила их реноме (среди левых и прежде всего рабочих), и дала какой-то плюс политическому кредиту нашей организации.

Что до местных профсоюзных конфедераций, они никогда не поддерживали эту забастовку. Из-за существования стачечного комитета, всеобщих ежедневных собраний бастующих, и из-за того, что сами бастующие вели и демократически контролировали свою забастовку до конца. Что противоречит всей бюрократической политике профсоюзных конфедераций. Но учитывая, что многие рабочие по всей стране симпатизировали забастовке, и что – увы – эта забастовка, вопреки усилиям самых бастующих, не сумела выйти из рамок завода Ольне, и тем самим не представляла угрозу другим капиталистам Франции, профсоюзные аппаратчики не могли и не испытывали необходимость проявить всю свою ненависть к такой забастовке.

С горячим и товарищеским приветом товарищам рабочим и работницам Калуги,

Жан-Пьер Мерсье.