Подождите, идет загрузка

Рабочая борьба в Иране во время массовых протестов в 2017-2018 году

15.01.2018

В Иране появилось первое массовое движение, не подчиненное борьбе между сторонниками «жесткой» линии и «реформаторами». Этого мало кто ожидал. На следующий день после демонстрации недовольных людей в Мешхеде, выступления охватили 9 городов, через 2 дня — 25. Тысячи людей вышли в Реште, Керманшишере, Ахвазе, Мешхеде, менее масштабные демонстрации произошли в Ширазе, Исхафане, Хамадане, Тегеране. Но особенно примечательно, что демонстрации стали общенациональными: протесты против текущей экономического положения в стране прошли в 80-ти городах Ирана.

Карта Ирана

В отличие от Зеленой революции 2009 года, протесты были радикальнее. Демонстранты оказались готовы на крайние меры: они захватывали здания правительства и органов безопасности, разрушили несколько полицейских участков, переворачивали дорогие машины, сжигали транспортные средства полиции.

В Тегеране, где протесты отличались меньшим масштабом, к борьбе присоединились студенты Тегеранского и Технологического университета им. Амира Кабира. Но на этот раз социальные лозунги звучали чаще: «Студенты и рабочие — едины!», «Работа, хлеб, свобода!».
В первые дни сторонники «жесткой» линии стремились заработать очки на протесте. Однако вскоре появились и политические лозунги, призывающие к ликвидации Революционной гвардии, аресту аятоллы Хомейни. Полицейские меры не заставили себя ждать, и в первые же дни волнений появились погибшие. На данный момент около 24 человек убито в результате полицейского насилия и около двух тысяч арестовано.

Иран2

Центр и периферия Ирана

Социальный состав и цели протеста в Иране в 2017-2018 кардинально отличаются от протестов во время Зеленой революции. Протест возник на периферии и был там масштабнее, чем в центральных городах Ирана. Жители провинциальных городов возмущены безработицей, постоянной инфляцией и расхищением национального богатства.

Женщины спрашивают президента Хассана Рухани, как выжить на зарплату в 300 долларов в месяц; ветеран Ирано-Иракской войны говорит, что про него забыли, старая женщина рассказывает о своем 75-летнем муже, который ничего не смог заработать, кроме «болезней», жители Керманшаха недовольны потерей жилья и бездействием правительства после мощного землетрясения (7.5 баллов по шкале Рихтера), произошедшего осенью в иранском Курдистане.

Иное время, иные лозунги. В 2009 демонстранты, недовольные победой Махмуда Ахмадинежада, кричали: «Мой голос украден», «Свободу политическим заключенным!». Теперь другие речевки: «Нет инфляции», “Капиталистические муллы, верните нам наши деньги”, «Долой казнокрадов», «Забудьте о Сирии, вспомните о нас». По мере распространения протеста социальные лозунги начинают сменяться политическими: «Али, оставь страну в покое», «Консерваторы и реформаторы, игра окончена».

Комментаторы одной из причин протеста называют инфляцию. В частности, в декабре цены на яйца возросли на 40% из-за птичьего гриппа - что позволило комментаторам говорить о высокой инфляции в стране, однако в целом инфляция т.е. рост цен на остальные товары при Роухани уменьшалась с 34, 7 до 8,9%.
Уровень остается высокий, но не позволяет говорить, что именно высокая инфляция стала причиной протестов в 2017-2018 году. Но несмотря на улучшение экономических показателей, иранцы беднеют и меньше потребляют мяса, риса, хлеба, молока, чем 10 лет назад.

Более существенным поводом массовых протестов стала утечка информации о секретных частях иранского бюджета. Миллиарды долларов иранского бюджета шли на поддержку организаций “жесткой линии”, военных, корпусов Революционной Гвардии, клерикальной элиты.  В частности, на Учебно-исследовательский институт Имама Хомейни сторонника «жесткой» линии клерика Мухаммада Таги Месбаха-Йезди  затрачено бюджетных средств в 8 раз больше, чем в предыдущее десятилетие. Тогда как этот же бюджет предполагал сокращение субсидий для 30% населения, увеличение на 50% цен на топлива и приватизацию школ.
«Это всех достало», — говорит 33-летний Мехди из Изе. — «Религиозные организации получают баснословно высокую часть бюджета, тогда как мы постоянно сталкиваемся с безработицей».

Традиционная периферия и водный кризис в Иране

Жители провинциальных городов и сел считались основой исламского режима: ещё бы, ведь они занимаются земледелием и придерживаются исламских ценностей. Однако 14-летняя засуха подорвала «фермерское хозяйство», и увеличила давление безработных на зарплаты рабочих города.

Фермеры Исхафана теперь вынуждены искать новые пути к существованию после высыхания реки Заяндеруд. Фермер Афшин говорит: “Высыхание реки означает, что я вынужден покинуть мою ферму, переселиться в Варзанех и работать в муниципалитете за 15 тыс. туманов (5,6 долларов) в день.
Проблема нехватки воды повсеместна: под угрозой высыхания река Карун на юго-западе провинции Ахваз, озеро Урмия на северо-западе сократилось на 95%, озеро Хамун вблизи Афганистана было умершим 10 лет и лишь недавно начало восстанавливаться.

Исчезновение рек связано с неправильным и чрезмерным использованием речных и грунтовых вод: с широкой постройкой плотин на реках, бесконтрольным строительством колодцев, интенсивным использованием воды для целей городского и промышленного потребления.
Проблема усугубляется сокращением ежегодного количества осадков в Иране с 250 мм до 242 мм за предыдущее десятилетие.

Засуха и нехватка воды постоянно становится предметом конфликтов фермеров и администрации.
В 2013 году около 1000 фермеров на востоке провинции Исхафана на тракторах выехали за 100 км от Исхафана, чтобы перекрыть вентили трубопровода, обеспечивающего поступление воды в город Язд (это позволило бы увеличить поток воды в самой реке). Через год подобных протестов фермеры столкнулись с полицией. Но в результате протеста правительство пошло на небольшие уступки и пообещало компенсацию при отсутствии воды.

Али, фермер с 24-летним стажем, говорит, что он на своем тракторе готов ехать в Исхафан: «1000 лет мы пользовались нашим историческим правом. Я могу зарабатывать 300 млн. риалов (11, 755 долларов) каждый год, если есть вода. А правительство обещает компенсацию в 30 млн.риалов (1, 175 долларов). Это смешно».

Борьба фермеров продолжается. В начале января фермеры в регионе Рашмира и в Восточном Исхафане требовали компенсации за нехватку воды, которая, как они предполагали, может быть выплачена Фондом сельскохозяйственного развития. «Когда есть вода мы делаем отчисления в фонд», — говорят фермеры: «это разумно, что фонд будет помогать нам, когда воды нет».

Протест в рабочей периферии

Когда Роухани пришел к власти в 2013 году, в Иране начались сокращения социальных расходов и повышение цен. Роухани предполагает, что строгий бюджет поможет справиться с инфляцией, а также привлечет инвестиции в страну.
Теперь тайна бюджета раскрыта: строгость касается только большинства населения Ирана, но не средств на военные авантюры режима и его идеологическую поддержку.

Огромное количество безработных, нисходящее давление их на зарплаты рабочих, постоянные задержки и невыплаты зарплаты — проблемы, с которыми рабочие Ирана. Безработица остается высокой —12,4%; тогда как среди молодых иранских рабочих доля безработных возрастает до 30%.

Во время народного протеста усилилась и рабочая борьба:
В Тебризе 3 января 220 работников тракторного завода протестуют перед бюро по рефинансированию и банкротству, требуя погашения как минимум 7-месячной задолженности по зарплате.
Завод переходил из рук в руки после банкротства прежнего владельца, а срок выплаты задолженности становился всё более неопределенным. В декабре сроки контрактов истекли, и новый работодатель не желает брать на себя обязательства по выплате долгов старого руководства.

Работники “Тракторного завода” на демонстрации в Тебризе

Работники “Тракторного завода” на демонстрации в Тебризе

3 января бывшие сезонные рабочие сахарного предприятия «Хафт Тепе» потребовали выделить необходимые средства в пенсионный бюджет на 2018 год. год. Пока предприятие не было приватизировано, рабочие получали пенсии и социальные пособия, в частности, 4% пособие за вредность. Однако после приватизации выплаты прекратились.
По закону рабочие аграрного сектора предприятия «Хафт Тепе» рассматриваются законодательством как сезонные рабочие, и им не предусмотрена выплата государственной пенсии, однако правительство выделило 25 млрд. туманов в 1993 г., чтобы облегчить условия работы. Из этой суммы до рабочих дошло лишь 15 млрд. туманов.
Через несколько дней, 7 января, уже сами рабочие предприятия «Хафт Тапе» начали борьбу и заблокировали входы на предприятиях. Требования рабочих о выплате четырехмесячной зарплаты в результате 6-дневной забастовки в конце 2017 до сих пор не были выполнены.
Забастовка закончилась в тот же день в связи с обещанием работодателя произвести выплаты в конце недели.

Забастовка работников “Хафт Тепе”

Забастовка работников “Хафт Тепе”

8 января в Эселуйе контрактные рабочие 22 и 24 фазы газового месторождения Южного Парса вышли на забастовку против невыплаты зарплаты за 6 месяцев. В забастовке приняли участие все рабочие, устанавливающие и обслуживающие трубопроводы: сварщики, сантехники, монтажники строительных лесов.

Работодатель использовал несколько уровней субподряда и нанимал рабочих через агентства занятости. В заключенных договорах указывались лишь минимальные права, не оговаривался размер заработной платы. В октябре 2017 на предприятии уже происходила забастовка, однако она завершилась без сколь-нибудь значимого результата.

8 января забастовки и протесты организовали работники судоходной компании «Персидский залив» в Исламшехре, плотины Шефаруд в Резваншахре, китайской фабрики в Исхафане, текстильщики в Каэмшехре (после протеста начались выплаты), работники фабрики Хепко и муниципалитета Хорасан в Тебесе.

Это несколько примеров, показывающих, что кризис иранской промышленности не закончился, и работники вынуждены вести борьбу за выполнение элементарных требований.

Рабочие организации Ирана — такие, как Свободный союз Ирана, Профсоюз работников сахарного предприятия «Хафт Тепе», Ассоциация электротехнических и металлообрабатывающих предприятий Керманшаха и ряд других — подписали совместное заявление в поддержку народных протестов против Исламской Республики. В нём сказано: “Теперь люди, которые страдали от эксплуатации и угнетения, нужды, нищеты и безработицы, вышли на улицы, чтобы все вместе потребовать уничтожить адское существование. На демонстрациях и митингах все трудящиеся массы Ирана выступают против инфляции, бедности и безработицы. Все осознали, что правительство способно только лишь расхищать общественное богатство”.

Рабочая борьба и политическая свобода

Мало для кого секрет, что Иран отличается репрессивным законодательством. Международная профсоюзная конфедерация / ITUC присвоила категорию 5 по условиям для профсоюзной работы в Иране —- наихудший уровень из-за отсутствия всяческих гарантий профсоюзных прав.

Профсоюзные заключенные в Иране: Джафара Азимзаде и Шапур Эсанирад

Профсоюзные заключенные в Иране: Джафара Азимзаде и Шапур Эсанирад

Рабочие Ирана подвергаются репрессиям и увольнениям за малейшие провинности и недовольство.

Аюб Агхааби , рабочий «Хафт Тепе», подал на компанию в суд после инцидента на рабочем месте, и менеджмент незамедлительно уволил его вместе с другими 50-тью рабочими — его родственниками, а также рабочими со схожей фамилией.
Много профсоюзных лидеров заключено в тюрьму. Часто они сидят по обвинениям в “распространении пропаганды против системы”, “преступлений против национальной безопасности”, “антиреволюционной пропаганды”. До сих пор в заключении находятся:

  • Реза Шахаби, профсоюзник Синдиката Рабочих автобусной компании Тегерана и Пригорода / Sharekat-e Vahed, который был заключен в тюрьму в 2010 году на 6 лет, но до сих пор не выпущен;
  • Эбрагим Мадади и Давуд Разави, профсоюзники автобусной компании, заключены в тюрьму в 2015 году на 5 лет;
  • Эсмаил Абди, учитель математики, представитель Иранского профсоюзного объединения учителей, который заключен в тюрьму в 2016 на 6 лет;
  • Джафар Азимзаде и Шапур Эсанирад, Свободный профсоюз Ирана, в 2016 приговорены к тюремному заключению сроком в 11 лет.

Последние двое обвинены Революционным судом Савха за подстрекательство рабочих к забастовке в апреле 2015 года, когда произошла забастовка рабочих из-за невыплат зарплаты и пособий компанией Safa Rolling and Pipe Mills Company.
Получается, что зарплату не платит работодатель, сознательно нарушающий законодательство, но виноватыми оказываются организаторы рабочих, которые стремятся провести забастовку — законодательно незапрещенную форму борьбы.
Неудивительно, что исламистский режим настроил большинство населения против себя.

Заключение

Массовые протесты в Иране родились в среде обездоленных слоев трудового населения: разоряющихся фермеров, промышленной резервной армии, рабочих депрессивного производства с низкой производительностью. Эти люди выступили против религиозного исламского режима, объединившись на основе своего прямого экономического интереса.
Текущий политический режим неспособен поддержать политические и социальные требования большинства населения. До этого трудящиеся слои отзывались исключительно на идеологию правящего буржуазного слоя: поддержка выборов без фальсификаций, “поддержка внешней политики страны против империалистического вмешательства запада”, поддержка исламской идеологии. Теперь же требование политической свободы теперь не означает (как в 2009) преимущества одной группы элиты над другой, но подразумевает свободу для общественных организаций, отстаивающих интересы большинства населения, отмену репрессивного законодательства, освобождение политических, гражданских, профсоюзных активистов. Эти требования срастаются с социальными требованиями, поскольку демократия рассматривается как инструмент, при котором возможно расширение и углубления рабочей борьбы.

Могут ли подобные протесты в принципе свергнуть исламистский режим? Тут возможны два варианта развития событий:

1) Необходим кризис верхов. Режим Ирана слишком не гибок, чтобы мог реализоваться сценарий «свержение старого плохого президента в пользу нового хорошего», т.к. устранение ключевых политических фигур (аятоллы Хомейни, президента Роухани) приведет к крушению текущей политики. Но, чтобы стихийное движение победило, необходим раскол элит. «Реформисты» и «консерваторы» поначалу попробовали «привлечь под свое крылышко» протестующих, однако быстро отказались от этой затеи и выступили против демонстрантов. Тем не менее, успех децентрализированных гражданских движений в авторитарных государствах, будь то Египет или ЮАР, часто оказывается связан с расколом в верхах.

2) Возможен альтернативный вариант развития событий. Образуется партия рабочего класса, которая на основе альянса с разоряющимися фермерами способна противостоять исламистскому режиму. Однако рабочая борьба в условиях депрессивной экономической ситуации редко приводит к победам. Забастовки рабочих Ирана носят оборонительный характер, и даже в случае победы главным достижением будет лишь меньший темп падения уровня жизни.

Тем не менее, исламистский режим делает все, чтобы стихийное движение окрепло и приобрело организацию. Поэтому борьба иранских рабочих, безработных в союзе с беднейшими фермерами может открыть новый исторический горизонт.