Подождите, идет загрузка

Империализм, национальный вопрос и война в Украине. Часть 2

07.10.2014

В продолжение материала, опубликованного ранее

2. Формирование российского империализма

Крушение СССР, реставрация капитализма в странах соцлагеря, связанное с ними массированное наступление на права и жизненный уровень трудящихся по всему миру, постепенное изменение структуры китайской экономики и активное включение ее в систему мирового разделения труда надолго отсрочили наступление неизбежного кризиса, открыв эпоху мирового триумфа и вакханалии капитализма, которая продолжалась почти 20 лет.

При этом достаточно очевидно, что западным империалистам и действующим в союзе с ними национальным бюрократическим кликам было жизненно важно рассорить трудящихся СССР по национальному признаку. Опираясь на интересы местных элит и на действительно существующие национальные противоречия, капитал всеми силами раздувал их, внедрял в сознание трудящихся мысль о том, что жить по отдельности будет лучше. Кровавые этнические конфликты на постсоветском пространстве стали той ценой, которая была заплачена за разрушение веры в единство трудящихся и братство народов. По умолчанию республики бывшего СССР, кроме стран Прибалтики, остались в сфере российского влияния, однако западные империалисты получили почти полную свободу действий на территории бывшего Союза. Последовавшая за этим ломка экономики, приватизация и первоначальное формирование капитализма происходили в тесном взаимодействии постсоветских элит с такими международными империалистическими структурами, как МВФ и Всемирный банк, и другими западными «партнерами».

Сходным образом действовали они и в бывшей Югославии. Опираясь на существовавшие национальные трения, подкупая местные элиты и финансируя националистические движения, доведя страну до экономического коллапса, суля экономическую помощь в обмен на провозглашение независимости, они раздули огонь братоубийственных войн, которые разрывали Балканы более 10 лет. Этот нехитрый план увенчался полным успехом: обескровленные новые национальные государства оказались в полном экономическом и политическом подчинении у империалистов США и ЕС.

gazprom-1

Однако с Россией вышло иначе. В начале XX века Российская империя, которая в силу своей общей отсталости, сохранения феодальных пережитков и полной зависимости политики царского правительства от кредитов английских и французских банкиров должна была, казалось бы, занять полностью подчиненное положение в системе мировых отношений, была выдвинута на роль одного из ведущих империалистических государств благодаря своему географическому положению, огромным человеческим и природным ресурсам, внедрению передовых методов капиталистического производства и военной силе. Точно так же и современная капиталистическая Россия, обладающая гигантскими запасами ключевого в современной экономике сырья – нефти и газа, а также других природных ресурсов, оставшейся после СССР развитой тяжелой промышленностью, второй по мощи армией и ядерным оружием, никак не могла оставаться в полностью подчиненном положении, но необходимо должна была силой этих факторов выдвинуться на роль одного из ведущих империалистов. Новая капиталистическая экономика России, несмотря на все существующие в ней глубочайшие проблемы, оказалась все же слишком сильна, чтобы оставаться в подчиненном положении. Вновь сформированный российский правящий класс получился гораздо более независимым, чем этого хотелось бы его западным партнерам.

Нам пора оставить разговоры о «компрадорской буржуазии», т.е. полностью зависимой от своих зарубежных хозяев, являющейся всего лишь посредником при продаже им природных ресурсов, которые были очень популярны у нас в 90-х – начале нулевых, и которые по инерции продолжали говориться вплоть до самого последнего времени. Да, российские олигархи и крупные чиновники хранят свои средства в зарубежных банках и недвижимости, их дети обучаются в престижных европейских школах, а семьи постоянно проживают за границей, однако самая суть текущих конфликтов состоит как раз в том, что, несмотря на это, они слишком независимы и стремятся к еще большей самостоятельности и влиянию. Разговоры о «компрадорах» имели еще какой-то смысл в 90-х, однако полностью утратили всякую актуальность уже более 10 лет как.

К концу 90-х годов первоначальное формирование капиталов в России, раздел оставшихся от СССР средств производства и природных ресурсов во всех основных своих пунктах был завершен. Экономика была полностью перестроена на извлечение прибыли для утвердившейся у власти олигархии, от завоеваний СССР осталось только то, что было совершенно невозможно уничтожить по социальным и политическим причинам. Вместе с окончанием периода формирования капитализма завершилась и связанная с ним нестабильность и слабость буржуазии. Олигархия начала выстраивать новую политическую систему, призванную увековечить ее господство. Ее потребность в политической стабильности, необходимой для того, чтобы спокойно обделывать свои делишки, привела к отходу от буржуазной демократии в сторону бонапартизма, выстраиванию «вертикали власти», увенчанной новым «национальным лидером».

Эти изменения в экономике, приведшие к ощутимому улучшению материального положения масс трудящихся, обеспечили режиму достаточно массовую поддержку "снизу". Многие рабочие, уставшие от ужасов эпохи формирования капитализма, переставшие бояться закрытия предприятий, получившие возможность регулярно кушать мясо, улучшить свое жилищное положение, купить машину, слетать раз в год за границу, действительно верили обещаниям властей о том, что дальше жить станет еще лучше. Трудно судить их за непонимание того, что все, чего они достигли к текущему моменту, это потолок, что в будущем их положение будет только ухудшаться, и что принципиальная невозможность улучшения уже заложена в структуре экономики и характере государства.

Правящие круги в полной мере пользовались этими стихийными настроениями рабочего класса, утверждая свое господство также и в сфере идеологии. Свобода СМИ была постепенно задушена, они были превращены в инструменты государственной пропаганды и оболванивания масс, в сознание которых стали интенсивно внедряться патриотические и имперские идеи, мысль об особенности, богоизбранности России и русского народа, о его особенной роли в истории, о том, что постепенно благодаря нынешней власти России «поднимается с колен». Бывшие западные «партнеры» и «союзники» постепенно превратились в главных врагов, стремящихся подорвать мощь возрождающейся державы.

Одновременно с этим изменением внутреннего положения и ужесточением бонапартизма, в тесной связи с ними происходил рост и укрепление российского империализма. Российскому капиталу, основательно разжиревшему на нефтяных сверхприбылях и эксплуатации российских рабочих, стало тесно в границах России. Со все большей алчностью он стал посматривать в сторону бывших республик СССР, старался всеми силами увеличить в них свое присутствие, политически подчинить себе местные элиты, с неизмеримо большей ревностью он стал относиться к присутствию в них бывших западных союзников. Идеологическим выражением этих тенденций стали призывы к интеграции, введению единой валюты, к формированию общего «евразийского пространства», или, в псевдолевой редакции, к «СССР 2.0». И дело не закончилось одним только постсоветским пространством, российский капитал активно вышел на международный рынок, главным образом в сферах энергетики, добычи природных ресурсов, атомной промышленности и вооружений, стал самостоятельно заключать сделки и наращивать свое присутствие в Латинской Америке, Юго-Восточной Азии и Африке. Вместе с этим началось бряцание оружием, усиленная апелляция к военной мощи. Все это, разумеется, не могло вызывать большого удовольствия у империалистов США и Европы, которые, обнаружив, что не могут вполне контролировать бывший СССР, Китай, Индию и крупные латиноамериканские страны, почувствовали, как их мировое господство начинает трещать по швам.

Первое по-настоящему крупное столкновение между российским и западным империализмом произошло в Южной Осетии в 2008м. Однако это была еще только прелюдия к тому обострению противоречий, которое происходит сегодня, по большому счету – игра мускулами, разведка боем, проверка решимости и сил оппонентов, невольными заложниками и жертвами которой стали простые трудящиеся Южной Осетии, Абхазии и Грузии. Российский империализм только впервые показал свои молодые клыки, но противоречия еще совсем не достигли той стадии напряженности, чтобы стать причиной полномасштабного конфликта, отношения были вскоре временно нормализованы и даже провозглашена их «перезагрузка».

3. Кризис и нарастание империалистических противоречий

Однако это согласие было лишь временной передышкой, которой неизбежно должен был положить конец начавшийся тогда же мировой кризис, многократно обостривший все существующие противоречия между империалистами.

С одной стороны, спад мирового производства и связанное с ним падение цен на нефть стали серьезной угрозой положению российской олигархии и опирающемуся на нее режиму Путина, подстегнули их к тому, чтобы искать выход в гораздо более активной, жесткой и агрессивной политике. Несмотря на то, что острые локальные кризисы, вроде сильного ухудшения ситуации на Ближнем Востоке, способны привести к временному повышению цен на нефть, общая тенденция ближайших нескольких лет, безусловно, будет состоять в их падении. Экономика Германии, бывшей локомотивом ЕС, показывает спад, также продолжает замедляться рост китайской экономики, являвшейся локомотивом уже для всего мирового хозяйства. Никакого выхода из этого положения нет и не предвидится. Даже война в Сирии и Ираке, а также продолжающиеся столкновения в Ливии не способны хоть сколько-нибудь переломить эту общую тенденцию: цена нефти марки Brent упала до $95 за баррель и ожидается ее дальнейшее снижение, до $90 и ниже. Политика путинского режима в эти ближайшие годы также будет определяться главным образом этой общей тенденцией, подстегивающей его ко все более отчаянным и авантюристичным попыткам преодоления внутренних и внешних трудностей.

С другой стороны, однако, падение цен на нефть вовсе не означает снижения значимости этих ресурсов. В сколько-нибудь обозримой перспективе нефть и газ будут оставаться ключевыми ресурсами мировой экономики, более того, их значение еще более возрастет, и положение той или иной группы капитала относительно других будут во многом определяться именно контролем над ними. Как ни парадоксально это, возможно, для кого-то прозвучит, но обладание богатейшими залежами нефти и газа и развитой добывающей индустрией не только не обрекло Россию на роль «придатка» и «колонии», но и, вкупе с другими факторами, такими как наличие мощной армии и ядерного оружия, выдвинуло ее на место одного из ведущих империалистов.

За это и идет текущая борьба: кто будет устанавливать цену на газ? где будут определяться объемы поставок? в Москве или на Уолл-Стрит? При этом цель империалистов США состоит в том, чтобы если не полностью подчинить себе российский правящий класс, то насколько это возможно ослабить его и сделать максимально зависимым. Чтобы обеспечить себе независимость от внешних поставок энергоресурсов, в последние годы США начали активную разработку собственных залежей сланцевых нефти и газа, требующих гораздо более высоких вложений: с начала мирового кризиса объем добычи нефти в США возрос на 43%, это привело к тому, что теперь они самостоятельно обеспечивают почти 80% своего внутреннего спроса. И хотя предположения о том, что США могут начать крупномасштабные поставки своих нефти и газа в Европу, являются чистейшей фантазией, такая политика оказывает серьезное давление в том числе и на Россию.

В свою очередь российская олигархия всеми силами стремится обеспечить себе как можно большую независимость на внешних рынках, возможность самостоятельно проводить такие решения и заключать такие сделки, которые способны обеспечить ей максимальную прибыль. Уже несколько лет активно ведутся переговоры о строительстве новых газопроводов в Азии и переориентации российских поставок в страны азиатского региона, что позволит резко снизить зависимость от стран ЕС и тем самым усилить давление на них.

Особенное значение для российских империалистов имеет не только строительство новых газо- и нефтепроводов, как орудий экспансии, но и обеспечение безопасности и бесперебойной работы уже существующих. Контроль над Украиной для российских олигархов означал бы, что они могут самостоятельно, причем на выгодных для них условиях, вести переговоры со своими европейскими коллегами. Наоборот, максимальный контроль над Украиной для империалистов США означал бы увеличение зависимости не только России, но и союзников из Европы.

Война в Украине – это прежде всего война вокруг газовой трубы, закономерное продолжение на новом уровне тех «газовых войн», которые Россия вела все предыдущее десятилетие. Все остальные факторы в этом противостоянии носят вторичный характер.

(продолжение следует)

Влад Ваховский