Подождите, идет загрузка

Иллюзия выбора: почему «сменяемости власти» и «умеренных реформ» недостаточно

Георгий Комаров, РП-Москва - 28.11.2017

https://www.aliantpayments.com/crypto/4784 Есть своя ирония в том, что год столетия Великой Октябрьской Революции совпал с ползучей подготовкой к “выборам” президента, намеченным на ближайшую весну.

Второй факт подарил нам натуральный балаган претендентов на высший пост. Это не только Бессменный Гарант и его вечный оппонент Алексей Навальный (которого, впрочем, до выборов не допускают). Не только пропахшие нафталином люди-декорации вроде Зюганова или Жириновского. Тут и анекдотические персонажи вроде Ксении Собчак, и целый список “кандидатов от левых сил”, которых ради саморекламы “выдвинул” на “народные праймериз” Сергей Удальцов, недавно освободившийся из колонии. И если с Путиным все понятно, а про Собчак или Жириновского говорить всерьез невозможно, то вокруг программы Навального или фигуры гипотетического “лево-патриотического кандидата” споры ведутся нешуточные. И многие готовы их поддержать.

Но тут самое время задуматься: а чего вообще мы ждем от власти? Большинству из нас хотелось бы очень простых гарантий: роста уровня жизни, достойных зарплат и пенсий, доступного жилья, бесплатного образования и медицины, соблюдения и расширения трудовых прав, снижения неравенства и т. д. И, безусловно, хотелось бы, чтобы все это мы получили без “великих потрясений”. Мирно, законно - как в благополучных западных демократиях, где уровень жизни много выше, чем в России. Никто не хочет беспорядков и тем более крови — а именно с кровью ассоциируется у многих 1917 год.

Но трудно отрицать, что при всех противоречиях советской эпохи именно революция принесла России важнейшие социальные преобразования и сильно повлияла на социальную политику в странах Европы. А в последние десятилетия мы, напротив, видим повсеместное наступление на уровень жизни трудящихся. Возможны ли сегодня вообще принципиальные изменения к лучшему путем смены власти на выборах?

Рассмотрим основные аргументы.

http://stadsmagasinet.se/120-mg-cymbalta-300-mg-wellbutrin-xl.pptx “Главное - сменяемость власти”

Один из тезисов, который не устают повторять многие оппозиционеры (вплоть до тех, кто призывает голосовать “за любого кандидата, кроме кандидата от партии власти”) состоит в том, что конкретные личности кандидатов и даже конкретные политические программы сегодня не важны. Главное — отстранить Путина и обеспечить демократическую сменяемость высшей власти. А там народ сам разберется и выберет того, кто обеспечит повышение уровня жизни.

Этот аргумент может казаться привлекательным. Особенно после почти двух десятилетий, прожитых при режиме, который плюет на права трудящихся в угоду “денежным мешкам”, пестует коррупцию и произвол, целенаправленно разваливает социальную сферу, насаждает мракобесие и ура-патриотизм. Но проблема в том, что сменяемость сама по себе недостаточна.

В уходящем году прошли выборы президента Французской республики. Победу на них достаточно неожиданно одержал молодой банкир Эмманюэль Макрон. Конечно, главным фактором победы Макрона стало нежелание большинства пришедших на выборы видеть во главе республики Марин Ле Пен, лидера ультраправого “Национального фронта”. Но нельзя отрицать, что за Макрона голосовали в том числе и потому, что французы устали от старых партий, попеременно находившихся “у руля” десятилетиями и лишившихся остатков доверия. Люди хотели увидеть во власти “новое лицо”.

В 2012 году президентом стал кандидат от “Социалистической” партии Франсуа Олланд. Многие французские избиратели надеялись, что он порвет со старой политикой снижения социальных гарантий, которую проводил его предшественник, Николя Саркози. В программе Соцпартии значились меры по борьбе с безработицей, защите трудовых прав и поддержке социальных программ — и многие французы связывали с ней свои надежды.

Эти надежды не оправдались. Очень скоро стало ясно, что новое правительство «продавливает» неолиберальные реформы даже более настойчиво, чем предыдущее. Уже к весне 2013 года рейтинг Олланда упал настолько сильно, что он стал самым непопулярным президентом Республики за всю ее историю. Безработица так и не была побеждена. Обострилась проблема миграции — и половинчатой политикой властей остались недовольны и националисты, и левые, и сами мигранты.

Апогеем реформ Олланда стал так называемый «закон Эль-Хомри». Он предполагает упрощение процедуры увольнения, ставит под удар молодых работников, делает отпуск, оплату сверхурочных и величину рабочего дня «предметом договоренности между работником и работодателем» и т. д. Все те трудовые права, которые раньше охранялись кодексами, теперь отданы на откуп нанимателю. Пока закон не был окончательно принят, страну сотрясали массовые демонстрации, часто кончавшиеся столкновениями с полицией. Но правительство осталось непреклонно, и в итоге закон был утвержден, причем прямым указом в обход парламента.

В итоге Соцпартия — которая когда-то сама принимала законы, защищающие трудовые права, а теперь все перечеркнула — потерпела сокрушительное поражение. Но непопулярной оказалась и правая партия “Республиканцы” (бывший «Союз за народное движение»), так как большинство французов слишком хорошо помнило, как предшественники Олланда проводили по сути ту же политику. Победителем стал “беспартийный” Макрон.

Однако что первым делом сделал новый президент? Верно, продолжил и даже усугубил экономический курс предшественника! Последние месяцы вновь проходят под знаком забастовок и массовых протестов против политики президента. “Новое лицо” оказалось неотличимо от “старых”.

Такую же картину “неотличимости” мы видим и в США. Новый президент Дональд Трамп, клятвенно обещавший “сделать Америку снова великой”, нормализовать международные отношения, снизить налоги и усилить регулирование финансовых спекуляций, всем видом показывал, что резко порвет с политикой предшественников.

На деле практически ни одно его предвыборное обещание не было выполнено: реальных сдвигов во внутренней политике не произошло, а в политике внешней Трамп оказался еще большим “ястребом”, чем Обама. Впрочем, и Обама в далеком 2008 обещал вывести американские войска из Афганистана и Ирака, чего, как мы помним, не произошло.

Эти и многие другие факты не должны нас удивлять. Современная “демократия” западного образца, создавая иллюзию сменяемости власти, на практике не дает простым избирателям никаких реальных рычагов влияния на избранных чиновников. Пассивно опустить бумажку в урну раз в несколько лет — все, что дано избирателю буржуазным законом.

Зато рычаги влияния есть у крупного бизнеса. Крупный бизнес спонсирует избирательные кампании. Люди, связанные с крупным бизнесом избираются в парламент, а бывшие чиновники получают теплые места в советах директоров корпораций. И это не говоря уже о коррупции. В этом отношении толстосумы, прошедшие по спискам “Единой России”, довольно мало отличаются от представителей Уолл-Стрит в вашингтонском Конгрессе. Функция и тех, и других — закрепление интересов крупного бизнеса. Реализация которых в современных условиях всегда предполагает наступление на трудовые права и сокращение социальных расходов.

Поэтому сама по себе “сменяемость” ничего не сменит, кроме лиц на телеэкранах. До тех пор, пока трудящиеся не добьются реальных и постоянных рычагов влияния.

go here “Но ведь у них правильные требования и программы”

Возможно, проводниками такого влияния могут быть умеренно-левые партии? Может, получив парламентские кресла, а то и завоевав власть на выборах, они смогут стать выразителем воли рабочих, служащих, бюджетников и т. д.? Ведь их политические программы обращены к простому народу и основаны на нуждах и интересах большинства.

Как ни хотелось бы в это верить, но не получается. Мы даже не будем еще раз повторять, какую политику на деле проводили так называемые “социалистические” партии во Франции при Олланде или в Британии при Тони Блэре. Тем более мы не будем останавливаться на предательской политике, например, немецких социал-демократов 20-х годов, по факту расчистивших путь Гитлеру.

Мы просто напомним, во что вылилась победа греческой СИРИЗы. Эта партия изображала из себя страшных радикалов и решительно критиковала прогнившую политическую систему Греции. Несколько месяцев давления европейских финансистов — и от предвыборных обещаний СИРИЗы не осталось и следа. Ни референдум, на котором большинство греков высказались за разрыв с грабительской политикой бюрократией ЕС, ни дальнейшие протесты нисколько не помешали вчерашним “радикалам” не просто забыть свой главный лозунг об отказе от внешних долгов, но и взять прямо противоположный политический курс.

Многие иконы умеренно-левых, впрочем, сдаются, даже не вкусив запретного плода верховной власти. Например, взбаламутивший американскую политику Берни Сандерс, “альтернативный” кандидат от демократов, впервые за долгие годы озвучивший - очень скромные и компромиссные! — социальные требования в пику обычному неолиберальному курсу. Несмотря на массовую поддержку, особенно среди молодежи, Берни формально проиграл праймериз (“предварительные выборы”, на которых определяется единый кандидат от партии — прим. авт.) Хиллари Клинтон. И хотя факты ясно говорили, что выигрыш Клинтон был нечестен (если не прямо “куплен”), Сандерс с легкостью призвал сторонников поддержать соперницу. Исход известен: за непопулярную фигуру Клинтон большинство отказалось голосовать даже под угрозой избрания полуфашиста Трампа.

Впрочем, даже там, где умеренно-левые — в частности, в Латинской Америке — смогли прийти к власти и провести реформы, в конце концов мы видим лишь кризис. В Бразилии Дилма Русефф, президент от Партии трудящихся, была отстранена от должности под предлогом коррупционного скандала. Несмотря на то, что новый президент оказался сам замешан в коррупции и вызвал волну народного гнева, воз и ныне там, и все прогрессивные — притом опять же очень компромиссные, — реформы Партии трудящихся оказались свернуты. Аналогичную попытку смены власти мы видим и в Венесуэле: политические силы, представляющие интересы крупной нефтяной буржуазии, уже не первый год пытаются свергнуть правительство Мадуро — очень далекое от идеала, но все-таки левое.

А сколько более последовательных умеренно-левых оказалось не просто смещено, но и попросту убито? Это и шведский премьер от социал-демократов Улоф Пальме, и чилийский президент Сальвадор Альенде, и многие другие.

Что же раз за разом заставляет “реформистов” либо предавать собственных избирателей, резко меняя политический курс и отказываясь от давних обещаний, либо не иметь возможности реализовать собственный курс? Блестяще анализируя причины перерождения СИРИЗы, греческие исследователи-социалисты дают ясный ответ: оторванность от собственного электората. “Выплыв” на волне массового недовольства, руководство СИРИЗы отвернулось от рядовых сторонников, от “улицы”, предпочло верхушечные аппаратные игры непосредственной связи с простыми греческими трудящимися.

Аналогичные игры предпочло, например, и руководство Партии трудящихся. И даже Уго Чавес при всем “народном” имидже фактически пошел на компромисс с крупным бизнесом — который теперь очень болезненно аукается нынешнему венесуэльскому правительству. О “старых” европейских социал-демократических организациях и говорить нечего: многие функционеры британской Лейбористской партии или французской Соцпартии попросту “плюются” от любого массового протеста.

“Но”, — спросите вы, — “если умеренные, реформистские партии только и делают, что отворачиваются от простых трудящихся, как объяснить успех европейского социального государства?”.

Ответ здесь прост: “социальное государство” в Европе возникло в особых обстоятельствах. Бурный экономический рост на волне послевоенного восстановления промышленности принес капиталу огромные прибыли. В то же время, существовало мощное и боеспособное рабочее движение, всегда готовое к волне забастовок. Рынки дешевой рабочей силы (вроде Индии или Китая) были еще закрыты для западных компаний, так что просто вывезти производство было почти невозможно. Да и опасность социалистических идей недооценивать было нельзя — хотя европейские компартии давно отказались отказались от планов мировой революции, СССР оставался серьезным конкурентом. В таких условиях бизнесу было куда проще поделиться частью сверхприбылей, обеспечив высокие зарплаты и социальные гарантии, чем рисковать нарваться на забастовку, а то и мощные антикапиталистические протесты.

Но сегодня ситуация принципиально иная. Деградация, а затем и полное крушение “советского блока”, перенос производств из западных стран в Китай, Индию и другие страны с дешевой рабочей силой поставили западное рабочее движение на колени — и это сильно ухудшило положение большинства. Нынешнее плачевное положение мировой экономии только усугубило ситуацию. В государствах, занимающихся экспортом сырья, высокие цены на нефть в 2000-е годы еще допускали рост благосостояния, но и для них кризис все изменил. Все это означало (и означает) падение реального уровня жизни и социальных программ даже в Западной Европе, не говоря уже о менее благополучных странах.

Политика соглашательства, которую раз за разом избирают “умеренно-левые”, не может этому не способствовать, превращая их в еще один винтик глобальной бизнес-машины. Сегодня аппетиты капитала, загнанного в угол кризисом, слишком высоки, чтобы компромисс с ними был хоть сколько-то терпим. Соблазн пойти на такой преступный компромисс слишком велик для умеренных партий, реально давно не подотчетных простым активистам, увлеченных бюрократизмом, парламентской говорильней и кулуарными переговорами. Поэтому любая, пусть даже самая правильная программа, так и останется просто словами, пока трудящиеся не создадут собственную независимую политическую партию, ставящую уже не “умеренные”, а радикальные цели (переход крупных предприятий в госсобственность, резкое увеличение социальных расходов и т. д.).

binäre optionen ohne kreditkarte “Мы не Греция и не Франция, а Путин надоел”

И тем не менее, не будучи ни Грецией, ни Францией, Россия является частью все той же глобальной капиталистической системы. Сама суть частного предпринимательства — извлечение прибыли — во все времена и во всех странах сводится к увеличению прибыли при снижении издержек (в т. ч. на оплату труда). Во всем мире, а не только в современной России крупный бизнес пытается уйти от налогов, вывезти производство куда-нибудь в Бангладеш, а финансы — куда-нибудь на Карибские острова (см. недавние налоговые скандалы в США и Британии). Во всем мире, а не только в России существует устойчивая тенденция к сокращению социальных расходов. Во всем мире, а не только в России трудовые права пытаются принести в жертву интересам бизнеса.

Так откуда ожидания, что “сменяемость власти” приведет к реальным стабильным изменениям, а не к чехарде “партий власти”, отличающихся только названиями? Откуда уверенность, что программы нынешних политиков будут реализованы честно и в полном объеме, а не забыты сразу же после выборов? Откуда убежденность, что в то время, как ведущие демократии благополучной Европы борются с кризисом, “режут” расходы на медицину и образование, сворачивают трудовые права, гипотетическая новая российская власть, ориентируясь на те же принципы, непременно принесет нам процветание и рост?

Никто не станет спорить, что борьба с коррупцией, прозрачные выборы и независимый суд — это важно. Что нынешнее положение дел неприемлемо. И в этой части мы можем только согласиться с тезисами того же Алексея Навального. Но как можно всерьез ждать от Навального действий в интересах большинства, когда он сам открытым текстом планирует прежде всего защищать интересы бизнеса? Он предлагает радикально снизить налоги для предпринимателей — но компенсировать дыру в бюджете фактически лишь за счет повышения нагрузки на “Газпром”. Он говорит о МРОТ в 25 тыс. руб. — но ничего не говорит о том, как будет бороться с неизбежной инфляцией, которая обязательно “съест” весь рост зарплат. О защите трудовых прав, реальных инфраструктурных изменениях в медицине и образовании Навальный попросту молчит.

Но главное, как можно считать, что переход власти к тому же Навальному может сыграть на руку простым трудящимся, если, безусловно пытаясь создать себе массовую поддержку, Навальный уже неподконтролен своим сторонникам? Его программы пишут “эксперты”, которые еще совсем недавно были связаны с крупным бизнесом или даже с правительством. Работа его штаба непрозрачна и реальных рычагов влияния у простых волонтеров нет. И пока все идет к тому, что Навальный не сможет предложить реального, а не формального механизма низового контроля действий власти. Он — за счет авторитарности и завязанности на интересы бизнеса — не сможет выполнить на деле, а не просто озвучить на словах социальные требования. И во многом он до боли напоминает даже не европейских политиков, которые так же не могут и не хотят действовать в интересах простых трудящихся, а такого “обличителя коррумпированных элит”, как Ельцин, чье правление все мы вспоминаем с содроганием.

Впрочем, вряд ли стоит ожидать чего-то другого и от гипотетического “единого левопатриотического кандидата”. Подавляющее большинство предложенных Удальцовым кандидатов — это околокремлевские (в лучшем случае околозюгановские) пропагандисты, которые, даже озвучивая социальную повестку, защищают режим Путина безо всякого стеснения. Ожидать от них, что они смогут предложить действительную альтернативу существующей политике — еще более наивно, чем слепо верить в то, что Навальный или Собчак “придут и молча поправят все”.

Единственный путь действительно покончить с этим порочным кругом, действительно победить коррупцию и воровство, действительно добиться учета своих интересов и контроля за властью — это не надеяться на то, что смена Путина на Навального будет чем-то отличаться от давнишней смены Ельцина на Путина, а организовываться в самостоятельную политическую силу. Независимую, не связанную с одиозными фигурами и “серыми кардиналами” из числа толстосумов, бывших министров или кремлевских марионеток.

binäre optionen die besten broker “Что же тогда делать?”

Чуть больше 100 лет назад, в феврале 1917, закончилась власть царского правительства — некомпетентного, погрязшего в коррупции, неподконтрольного никому, кроме воли самодура-самодержца, втянувшего страну в бессмысленную войну. Закончилась глубочайшим политическим и экономическим кризисом, спровоцировав многотысячные протесты.

Ему на смену пришла власть либералов и умеренно-левых из Временного правительства — столь же некомпетентная, столь же неспособная не то что реализовать ни одной последовательной реформы в интересах рабочих и крестьян, но даже обеспечить нормальное функционирование государства.

Октябрь 17-го стал моментом, когда Советы — органы рабочего самоуправления, организовавшиеся “снизу”, а не по указке политиканов, — волевым решением взяли всю полноту ответственности на себя. Именно Советы — изначально стихийные организации, созданные руками измотанных войной, хаосом рабочих и солдат, далеко не сразу лояльные большевикам, — смогли сделать то, что не могли сделать ни аристократы из царского правительства, ни либералы или соглашатели (эсеры и меньшевики) из правительства Временного.
Они смогли запустить важнейшие преобразования в интересах таких же простых работяг — преобразования, определившие направление всех прогрессивных изменений в России и в мире. Именно их заслуга 8-часовой рабочий день, их заслуга — развитие всеобщего образования и доступной медицины, их заслуга — переход крупнейших частных предприятий в госсобственность.

Дальше было много разного. Была развязанная “белыми” мятежниками Гражданская с ее разрухой и ожесточением. Были жесткие, иногда спорные, а иногда и прямо ошибочные решения большевиков. Были репрессии 1930-х, ударившие и по простым людям, и по самим же партийцам. Была деградация советской бюрократии и, в конце концов, развал СССР.

Но несмотря на все это, созданный Советами режим сумел обеспечить миллионам вчерашних нищих, неграмотных, немытых рабочих и крестьян трудовые и общечеловеческие права, бесплатную медицину и образование, массовое жилищное строительство и множество социальных лифтов.

Сегодня мы вновь оказались в стране, управляемой самодержцем и его свитой из обогатившихся в 90-е олигархов, погрязших в махинациях чиновников и поклонников “Домостроя” из Госдумы. Мы вновь втянуты в сомнительные военные авантюры. Мы вновь находимся в ситуации ужасающего неравенства и усугубляющегося кризиса, когда циничная сверхбогатая верхушка получает все сливки за счет угнетения человека труда. И, как и сто лет назад, вытащить себя из этой ямы мы сможем только самостоятельно. Не надеясь на то, что просто “сменяемость”, просто “правильные программы”, просто “харизматичные лидеры” волшебным образом “сделают все красиво”. Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам.

Ни одно радикальное изменение не приходило в этот мир без массовой организованной инициативы. Рабочие добивались законодательного закрепления базовых прав силой массового действия. Бывшие ограбленные колонии превращались в современные государства силой массового действия. Зажравшиеся коррумпированные толстосумы лишались власти силой массового действия. Массового, решительного действия — то есть, по сути, революционного процесса.

Пропаганда стремится связать слово “революция” с хаосом, ужасом и смертью. Заставить думать, что на прямое выражение воли народа давно “исчерпан лимит”. Но всегда и везде — от Англии XVII века до Кубы конца 1950-х — революции были способом совладать с хаосом и покончить с ужасом. Может быть, и вправду удобнее думать, что сегодня кто-то собирается играть в Робеспьера с гильотиной или в комиссара с маузером наперевес. Но дело давно не в символах прошлого, а в острой необходимости радикальных перемен. Сегодня. Сейчас.

Не того надо бояться, что революция будет “сеять смерть”. Скорее вас найдет смерть, если вы останетесь пассивным наблюдателем и ничего не измените.

Если вдруг вы надорветесь от инфаркта, работая на трех низкооплачиваемых работах из-за очередного витка кризиса.
Или от другой болезни, на лечение от которой у вас не хватит денег, потому что вся медицина отдана в руки «эффективных частных собственников».

Если вдруг вас убьет неисправным оборудованием, потому что «хозяин» сэкономил на технике безопасности.

Ваш дом может поджечь коллектор, ведь интересы банков важнее загнанных в финансовую кабалу работяг.

Вас могут сбить на перекрестке, потому что деньги на светофор украл чиновник. И сбившему ничего не будет, потому что это бизнесмен, «давший на лапу» тому самому чиновнику.

Потому что капитализм — это смерть. Красивые обертки, сто сортов колбасы и очередь за новым айфоном, цена которым — эксплуатация, нищета и произвол.

Никакие зажигательные предвыборные речи не помогут этого избежать; неважно, произносит их власть или оппозиция, «новые лица» или «проверенные хозяйственники», формально «левые» или формально «правые».
Ни один отдельно взятый избранник в Думе и даже в Кремле ничего с этим не сделает, потому что не опираясь на массовое и серьезно настроенное движение, он будет обречен полагаться на прагматизм, «реальную политику» и компромиссы с естественными врагами рабочих.

Вся политическая система заточена под обслуживание интересов капитала, и это будет так, пока лично вы не найдете в себе сил на что-то большее, чем поставить крестик напротив фамилии очередного проходимца (пусть и чуть менее отвратительного, чем другие проходимцы).

«Если ты не занимаешься политикой, политика занимается тобой» — метко сказано. Только заниматься политикой не значит отдавать себя на откуп «доброму дяде». Это значит быть частью политической силы. Большого, независимого, сплоченного, организованного «народного кулака»: простых рабочих, инженеров, бюджетников — всех, кто живет за счет труда, а не «честного отъема денег у граждан». И для этого не нужно бросаться на баррикады — достаточно начать организовываться на своем рабочем месте, в своем районе, в своем городе.

И только вам выбирать, хотите вы до смерти бегать, как белка в капиталистическом колесе, или начнете делать что-то для того, чтобы выйти из порочного круга